Философия саудаде

Таким образом, человеческое саудаде – это «божественное саудаде» или саудаде о Боге, как это виделось уже мистическому поэту с Аррабиды, потому что в последней инстанции или в своей самой возвышенной форме состоит из «живого желания, насильственного воспоминания, с которым мы духовно обращаемся к тому, чего мы никогда не видели, не слышали и что временно от нас далеко и неопределенно».

Таким образом, в мышлении Дона Франсишку Мануэла де Мелу и вдохновлявшем его христианском платонизме гуманное чувство саудаде – это то, из-за чего человек страдает человеческим и божественным образом, и, учитывая его двойное происхождение от любви и отсутствия, оно дополняется и гарантируется в саудаде по Богу, в воспоминании первородного единства Духа и отдаленного или мифического потерянного рая, который обещан человеку за его любовь и добро.

Отдаленный от своего естественного состояния, но связанный со всеми невидимыми и тонкими узами любви, человек, страдающий от человеческого и божественного саудаде, побуждается искать в добре реинтеграции вневременного Духа[3 - Epanaforas de Varia Historia Portuguesa. Epanafora Amorosa – III, 1660.].

Следовательно, теория саудаде автора Апологий в диалогах, отталкиваясь от тонкого анализа этого чувства и его происхождения, придает ему возвышенное антропологическое и метафизическое измерение, понимая его как радикальную и исключительно человеческую реальность, придавая ему связующую роль и видя в нем признаки первородного онтологического состояния человека, о котором оно трансцендентально напоминает, так же как о желании, являющемся его динамическим элементом, «возвращения в рай», поиска истинной красоты, которую может гарантировать только бессмертие.

В то время как век барокко оставил нам эти два фундаментальных синтеза о саудаде, к которым надо прибавить великую эсхатологическую и историко-метафизическую мечту о V империи Антониу Виейры, просветительская и буколическая литература, давшая ему бесценный смысл в лирике Тумаша Антониу Гонзаги и в Каштру Думингуша душ Рейш Кита, не обратила на саудаде пристального внимания, ибо концепция разума, характеризующаяся пренебрежением к чувствам, стремилась вписать его анализ или размышления о нем в этическое учение о страстях, с презрением относясь к его значению для психологии и игнорируя его как путь к познанию.