Философия саудаде

], что позволяет нам заключить, что в его метафизическом видении саудаде Бог, если бы не был Творцом, чувствовал бы саудаде по несуществующим творениям, или что Бог творит, чтобы не испытывать саудаде или сопротивляясь саудаде, то есть и для божества саудаде имеет глубокий смысл, являясь возвышенным и полным любви двигателем для творения.

Таким образом, вроде бы соглашаясь, как автор Двойной прогулки, с тем, что есть божественное саудаде или саудаде в Боге, философ придает ему совершенно другое значение благодаря метафизическому фундаменту своего креационистского мышления, а также другом представлении о Боге, его поддерживающем, о Боге, являющемся абсолютной и превосходной объединяющей силой любви, а не дефективным, падшим или несовершенным существом, подлежащим восстановлению реинтеграционной, ибо исполненной саудаде деятельностью человека.

Здесь требуется краткая пауза для рефлексии, чтобы прояснить главный вопрос философии саудаде и, в частности, мышления Пашкуайша, то есть определить, в какой мере саудосистскую память или воспоминание можно отождествить с платоновским воспоминанием.

Действительно, если для таких мыслителей, как Леонарду Куимбра[17 - «Sobre a Saudade», em A Aguia, III serie, nos 11–12, Porto, 1923.], Жуакин де Карвалью[18 - «Problematica da saudade», nas Actas do XI Congresso Luso-Espanhol para o Progresso das Ciencias. Lisboa, 1950.] и Антониу Диаш де Магальяйнш[19 - «Da Historia a metafisica da saudade», em Cidade Nova, III Serie, no 4–5, Lisboa, 1954. ] важное различие разделяет эти две духовных реальности, для других, таких как Дон Франсишку Мануэл де Мелу[20 - Epanaforas de Varia Historia Portuguesa, cit.] и Далила Перейра да Кошта[21 - «Saudade, unidade perdida, unidade reencontrada», em Introducao a saudade. Porto, 1976.], память о саудаде отождествляется с воспоминанием о первозданных месте и времени.

Философ-креационист, возражая против платоновской теории воспоминания, согласно которой «знать значит помнить», настаивал на том, что именно индивидуальное мышление создает категории мышления и знания, при этом знание чувственного мира заключается в том, что бессмертная душа входит в смертную материю, освещая ее мягким светом Духа, из-за чего знание – это всегда дело саудаде, ибо в нем соединяются память и творческая деятельность Духа и мышления.