КрылодЫхание. Серия книг поэтической философии миропонимания новой эпохи

О чём ещё не говорил,

что не озвучил сокровенного,

по ком молебен я не отслужил,

рифмуя Слово своё молельное…

По ком сегодня хоровод,

и хор о ком поёт сакральное,

чей одинокий в океане плот,

и чей запрос на экстремальное…

Нам выходить по одному,

в неправедных путях сливаясь,

и если первооткрываться, то кому,

на карусели вечности катаясь…

2.

Выдавливаю из себя строки,

как зубную пасту в утренний моцион,

пахтаю слово-токи,

танцуя, как в лавке посудной

слон.

Знаю я: оно как-то сложится,

и Слово потоком ляжет под чьё-то крыло,

и в парус ворвётся ветром итожиться,

волну укрощая веслом.

Кто-то опомнится, кто-то пробесится —

в одном направлении верстать шаги,

в хаосе общем колос замесится, —

прорасти и ты сам собой смоги.

Солнце Любовью омывает планету,

каждое сердце принимает свет,

испытания, растворяясь, канут в лету,

кругами океанскими поражений и побед.

пастель времени

Книги нечитабельные,

встречи невостребованные,

пистолеты табельные,

да мишени мебельные,

Вести не занозятся,

и статья расстрельная,

нехристи елозятся,

только дни пастельные.

Слово отгрохочется,

с мира подаяние,

глупый расхохочется,

умному – раскаяние,

смелым – приключение,

мудрому – прозрение,

глупым – назначение,

ну, а нам летение.

Крылья распластаются,

на поток уложатся,

светом напитаются,

силою умножатся,

книги станут мерою

Слово-материализации,

поздравимся с премьерою,

ну, а здесь – овации!

    17.

пастельный мир

Я скрываю от себя и от других

и Любовь, и преданность, и веру,

чтоб не обесценить миг

и не олинейнить сферу,

чтоб не потерять свой ориентир,

и дорог не проклинать чтоб всуе,

тризна скудная и пышный пир

чтобы не затмили путь, когда блефую.

Мир пастельный нежности таит,

мир реальный скрежетом преполнен,

поцелуйный мир меня родит,

когда предназначение исполню.

импровизация в тональности осени

Я ограничен в праздничном шатании,

в замёрзнусти и нудности таяния,

в алкашести и искусственной трезвости,

в масштабе размашести

и полезности.

Я озадачен предельностью знания,

переполнен глупостью искания,

праведники достали

языками поносными,

легче с детьми, труднее с взрослыми.