Книга поддержки. Как справиться с любыми потрясениями и стать сильнее

Как писателя, меня часто спрашивают, не учился ли я писать у своего отца. Ответ?–?нет. Мой отец был необычайно дружелюбным, даже сияющим?–?мы называли его профессиональным жителем Саванны, приморского городка в штате Джорджия, где он прожил 80 лет,?–?но он больше любил слушать и делать, чем рассказывать и записывать. Ветеран флота, общественный деятель, член Демократической партии, он никогда в жизни не впадал в депрессию.

Пока у него не началась болезнь Паркинсона, ограничивающая свободу движений и прямо влияющая на настроение.

Отец моего отца, в конце жизни тоже страдавший от этого недуга, выстрелил себе в голову за месяц до того, как я окончил среднюю школу. Мой отец много раз обещал, что никогда ничего подобного не сделает. «Я знаком с болью и стыдом, которые это вызывает»,?–?говорил он.

Затем он передумал?–?по крайней мере той частью своего разума, которую все еще мог контролировать. «Я прожил полноценную жизнь,?–?сказал он,?–?и не хочу, чтобы меня оплакивали. Я хочу, чтобы мне радовались».

Шесть раз в течение следующих 12 недель отец пытался покончить с собой. Мы перепробовали все мыслимые средства?–?от психотерапии до электрошока. И все же не смогли преодолеть главную трудность: как помочь человеку, для которого жизнь утратила свой смысл.

Моя семья, всегда немного гиперфункциональная, с головой погрузилась в работу. Старший брат взял на себя управление семейным бизнесом в сфере недвижимости; младшая сестра исследовала методы лечения.

Но я рассказчик. Три десятилетия своей жизни я посвятил изучению историй, придающих смысл нашей жизни?–?от племенных собраний древнего мира до современных хаотичных семейных обедов.

Я давно поглощен тем, как истории объединяют и разделяют нас на социальном уровне, как они утверждают и ниспровергают нас на личном уровне.

С учетом этого интереса я начал задаваться вопросом: если мой отец, по крайней мере частично, столкнулся с проблемой интерпретации происходящего, возможно, она требовала повествовательного решения? Может быть, моему отцу была необходима искра для того, чтобы перезапустить свою жизненную историю.

Однажды утром в понедельник я сел и сделал самый простой, самый действенный поступок, который только мог вообразить.

Я отправил папе вопрос.

Какие игрушки ты любил в детстве?

То, что произошло потом, изменило не только его, но и всех окружающих и в конечном итоге заставило меня переосмыслить то, как все мы обретаем цель, гармонию и радость в своей жизни.