Сальватор. Книга II

– А кто это Брезил?

– Это моя собака.

– А я думал, что ее зовут Роланд.

– На самом деле его зовут Роланд, генерал. Но мой пес, как и я сам, имеет два имени: одно для всех, и оно соответствует его теперешней жизни, а другое знаю только я, и оно относится к его прошлой жизни. Потому что я должен вам сказать, что жизнь у Роланда почти такая же бурная и почти такая же таинственная, как и моя.

– Если я стану достаточно дружен с вами, мсье, не могли бы вы приоткрыть мне тайну этой жизни… – сказал господин де Премон.

И смолк, понимая, что малейшая настойчивость может быть расценена, как любопытство.

– Вполне возможно, генерал, – сказал Сальватор. – Но пока речь идет о том, чтобы понять тайну жизни Брезиля.

– Это трудное дело, – ответил генерал. – И хотя я знаю семь или восемь языков, я не возьмусь служить вам переводчиком.

– О, в разговорах между мной и Брезилем переводчик и не нужен, генерал. Вы сами увидите, как мы понимаем друг друга… И обратите внимание: вы видели, какой у него был беззаботный вид, не так ли? А теперь, смотрите: по мере того, как мы приближаемся к замку, он становится все более и более возбужденным.

И это ни в коей мере не зависит от света, который там горит, или от звуков, которые до него доносятся, не так ли? Вы сами видите, что в доме не горит ни единой свечи и что его сердце бьется не чаще, чем у трупа.

И действительно, приближаясь к замку, молчаливый и хмурый Брезил поводил ушами, нюхал воздух и щетинился, словно готовясь к схватке.

– Видите, генерал, – сказал Сальватор. – Обещаю вам, что если гувернантка еще в замке, в погребе или на чердаке, мы ее отыщем, где бы она ни спряталась. Входим, генерал!

Войти в замок не составляло никакого труда. Выходя прогуляться в парк, Мина оставила дверь открытой. Но, как мы уже сказали, здание освещалось только светом луны.

Сальватор извлек из кармана маленький фонарик и зажег его.

Посреди прихожей Брезил вертелся волчком, словно проверяя находившиеся там вещи и узнавая обстановку.

Потом вдруг, словно решившись на что-то, уперся головой в маленькую дверцу, которая, казалось, вела в подвал здания.

Сальватор открыл эту дверцу.

Брезил устремился в темный коридор, спустился по находившейся в конце его лесенке из шести или восьми ступеней в погреб. Там он испустил такой протяжный вопль, который заставил вздрогнуть Сальватора и генерала. А сделать это было не так-то легко.

– В чем дело, Брезил? – спросил Сальватор.