Я буду тебя любить

Спустя год партнеры перестали ей помогать – муж занялся своими проектами, а бывший хозяин окончательно разочаровался в психотерапии как источнике дохода, продал ей свою часть бизнеса и исчез из ее жизни навсегда. Экзистенциальный фундамент был еще совсем свежим, так что она снова провалилась в ужас покинутости, одиночества и тревоги.

Пришлось вцепиться в новую руку – коуча по бизнесу, который практически заставил ее сформулировать миссию своей организации и видение ее будущего.

Так она впервые задумалась об одной из экзистенциальных данностей – бессмысленности.

Четвертая конечная данность существования – бессмысленность. Мы должны умереть; мы сами структурируем свою вселенную; каждый из нас фундаментально одинок в равнодушном мире; какой же тогда смысл в нашем существовании? Почему мы живем? Как нам жить? Если ничто изначально не предначертано значит, каждый из нас должен сам творить свой жизненный замысел. Но может ли это собственное творение быть достаточно прочным, чтобы выдержать нашу жизнь? Этот экзистенциальный динамический конфликт порожден дилеммой, стоящей перед ищущей смысла тварью, брошенной в бессмысленный мир».

Ирвин Ялом, «Экзистенциальная психотерапия».

Чтобы понять, в чем миссия ее центра, Еве пришлось искать смысл того, чем они с коллегами занимались. Так появилась фраза «Делаем мир светлее», которая потом стала и ее личной миссией и одним из смыслов ее жизни.

А еще ей пришлось (коуч не отставал) написать должностную инструкцию и трудовой договор для ее сотрудников, которых становилось все больше.

Все это стало еще одним кирпичом в ее фундаменте – документы четко расставляли границы для всех участников процесса и, в первую очередь, охраняли ее интересы, поскольку сама она пока умела их защищать очень плохо. Несмотря на договор, она все равно продолжала свою жизненную стратегию – заботиться обо всех, кроме себя, лишь бы все сотрудники были довольны и не покинули ее. Так она защищалась от ужаса и тревоги одиночества – окружив себя плотным кругом связанных с ней людей. Это превратилось для нее в новую семью, где (все же) все жили по ее законам.

Но со временем и эта структура из ее крепости стала тюрьмой. Первый раз она заподозрила, что что-то не так, когда ехала в такси после новогоднего корпоратива. «Отпраздновали?» – спросил таксист? «Да, – сказала она, – отпраздновали. Я купила продукты, накрыла на стол, а потом, когда все ушли, все убрала. А теперь угадайте, кто я? Я – хозяйка этого бизнеса».