Летние сказки, или Однажды в Сказочье

– Это потому, что лес очень большой. Я знаю, где их дом, я покажу! – прострекотала Сорока.

Вдвоём они взмыли в воздух. Обратный путь Скворцу показался уже не таким долгим. Впрочем, Сорока точно знала цель и летела прямиком к большому красивому замку из красного кирпича. Прямо перед замком Скворец увидел большую поляну, правда, заросшую высокой травой.

– Погоди! – сказала Сорока и метнулась вниз. В траве, уткнувшись носом в землю, стоял незнакомый Скворцу зверь. Вроде, на волка похож или лису, только цветом в серую крапинку и уши длинные, аж до земли свисают.

Сорока села прямо перед мордой зверя и что-то застрекотала. Зверь удивился так, что даже выслушал её, хотя Скворец и приготовился к суровому повороту событий. Однако зверь встал, что-то буркнул и умчался прочь, хлопая ушами по ветру. Вернулся не один, а – о, радость! – с Папой-Волшебником. Сорока подлетела к Скворцу, терпеливо ожидавшего её в зелени деревьев.

– Порядок! – доложила она. – Сейчас подготовят вам вкусняшечную.

Она ещё понаблюдала за работающим Папой-Волшебником, а потом улетела по своим сорочьим делам. Скворец же дождался окончания работ и помчался за Скворчихой. Все её ворчания о долгом отсутствии он пропустил мимо ушей и велел следовать за ним. На свежескошенном газоне дождевые черви были хорошо видны, и парочка с наслаждением употребила их в пищу. А чтобы она поменьше ворчала, Скворец ещё и сам заботливо подносил ей червячка и запихивал прямо в ключ.

Конечно, о новой «Вкусняшечной» прознали и другие скворцы, а лояльность Пса Семьи Добрых Волшебников имела свои границы, однако каждое утро скворцы стаей прилетали на газон завтракать, а Папа-Волшебник следил за тем, чтобы газон был коротко подстрижен.

(11 июня) Как Ежонок картину нарисовал

Мама Ежиха с внимательным видом изучала картину, которую вручил ей младший сын. Картина впечатляла, конечно: на белом листе чернела одинокая линия, делившая композицию на две неравные части – верхняя была значительно больше нижней.

– Очень красиво! – дипломатично сказала Мама Ежиха волнующемуся сыну.

– Ты правда так думаешь? – спросил Фыр-фыр.

– Конечно! Очень экспрессивная задумка, считаю, – мама подобрала в своём лексиконе словечко позаковыристее. – Не всякий такое нарисует!

– Вот! А надо мной смеялись, – обиженно фыркнул ёжик.

– Кто? Они ничего не понимают в творческом самовыражении!

– И я про то же! Ты же вот поняла, что это несуществующая линия.