Сальватор. Книга III

Имя этого бедняги постоянно вертится у меня на языке… Итак, казнь будет отложена. Будет вынесено постановление об аресте настоящего преступника, начнется новое расследование… Вы понимаете меня, не так ли?

– Прекрасно понимаю, – ответил господин Жерар.

– И положение станет угрожающим для этого несчастного убийцы, бедолаги-душегуба, – сказал господин Жакаль. – Потому что войдите в его положение: он спокойненько разгуливает себе под солнцем, засунув руки в карманы, свободный, как ветер. И вдруг к нему заявятся презренные жандармы, уведут его из света во тьму камеры.

Они вытащат его руки из карманов и наденут на них наручники. Он увидит, как рассыплется его спокойная невиновность, исчезнет привычная безмятежность. И все это произойдет из-за какой-то банальной формальности, из-за ничтожной ошибки. И тогда он раскается в том, что не воспользовался лазейкой к спасению, которую я ему любезно предоставил.

– Но значит, такая лазейка есть?

– Честно говоря, дорогой мсье Жерар, – сказал полицейский, – я начинаю считать, что у вас очень толстый череп, тупой мозг и очень короткая память.

– О, боже мой! – воскликнул достопочтеннейший господин Жерар. – Но я ведь слушал вас очень внимательно.

– И это лишний раз доказывает, – произнес господин Жакаль, – что результат не всегда зависит от способностей. Не говорил ли я вам, что я отказался отправляться на экскурсию сегодняшней ночью?

– Говорили.

– И что я отложил ее на завтрашнюю ночь?

– И это говорили.

– Так что же дальше?

Господин Жерар разинул рот и ждал, что будет дальше.

– Честно говоря, – сказал господин Жакаль, пожимая в недоумении плечами при виде такой глупости, – это азы искусства. И надо быть таким честным человеком, как вы, чтобы это не сообразить сразу же.

Господин Жерар сделал головой и руками какие-то непонятные отчаянные движения, которые в сочетании с вырывавшимися из его глотки звуками должны были, очевидно, означать: «Продолжайте».

– Бог мой, я прекрасно знаю, что вас все это не волнует, – продолжал господин Жакаль.

 – Что вам нет никакого резона укрывать убийцу. Но представьте на мгновение – как бы невероятно это ни казалось, – что это преступление было совершено не кем-то другим, а вами. Что труп зарывал не кто-то другой, а именно вы. Представьте себе, что вся эта драма произошла в вашем поместье… В замке Вири, например… Представьте, что вы знаете заросли кустарников и то самое дерево, под таинственной сенью которого спрятан труп.