Сальватор. Книга III

Он выждал несколько секунд, ткнул ладонью стекло и просунул руку в образовавшееся отверстие.

Шпингалет повернулся на своей оси, и окно приоткрылось.

Господин Жерар огляделся вокруг, чтобы убедиться в том, что никто его не видит, и перебросил ногу через подоконник.

Оказавшись внутри домика, он принялся на ощупь искать нужный ему инструмент.

Перещупав несколько черенков, он нащупал наконец черенок заступа.

И обрадовался своей удаче.

Взяв заступ в руки, он проделал все операции в обратном порядке.

Часы пробили десять раз.

Тут он решил, что сможет быстрее выйти через ворота парка, выходящие к мосту Годо, чем снова проходить мимо этого проклятого пруда, который так и притягивал его взор и который будет, естественно, притягивать его еще сильнее после той ужасной работы, которую он намеревался выполнить.

Но тут же принял другое решение.

Он подумал, что лучше было сказать кучеру, чтобы тот ждал его не как он велел раньше, у парадных ворот, выходящих в деревню, а у ворот, которые выходили на поле.

Господин Жерар снова открыл эти ворота, спрятал заступ и вдоль домов прошел к кабаре.

По пути он снова изменил свое решение.

Стоящая перед воротами парка карета могла бы вызвать подозрение, поскольку всем в деревне было известно, что в замке никто не живет.

И поэтому гораздо разумнее было сказать кучеру, чтобы тот ждал его на тракте, ведущем в Фонтенбло, в сотне метров в стороне от Кур-де-Франс.

Подойдя к трактиру, господин Жерар заглянул в окно.

И увидел, что его возница пьет вино и играет в карты с ломовыми извозчиками.

Господину Жерару очень не хотелось показываться в кабаке, где его могли узнать, хотя он и ужасно изменился с тех пор, как покинул Вири.

Но поскольку Барнабе не мог никак догадаться о том, что он был за окном и хотел ему что-то сказать, господину Жерару волей-неволей пришлось открыть дверь и сделать кучеру знак, чтобы тот вышел к нему на улицу.

Прежде чем господин Жерар принял такое решение, прошло минут пятнадцать.

Все это время он надеялся на то, что кто-нибудь выйдет на улицу и тогда он сможет попросить его передать Барнабе, что его пассажир очень хочет с ним поговорить.

Но никто так и не вышел.

Поэтому господину Жерару пришлось самому войти в трактир.

Говоря войти, мы выражаемся не совсем точно: господин Жерар в трактир не вошел; приоткрыв дверь, господин Жерар позвал дрожащим голосом:

– Мсье Барнабе!

Господин Барнабе был поглощен картами.