Мама и малыш

Я с недоверием посмотрела на женщину, принесшую еду: «Мне это можно?» Она утвердительно закивала и сообщила мне дополнительно, что вставать мне нельзя.

Я лежала, аппетит отсутствовал полностью. При этом я ощущала какие-то незнакомые мне переживания. У меня внутри появился голос, который настоятельно спрашивал: «Где ребенок?»

Ко мне в палату больше никто не заходил, и адресовать этот вопрос было некому. Меня мучили дикие сомнения: «Что случилось с Марусей? Почему мне про нее ничего не говорят? Она умерла?»

Я лежала и плакала, потому что была абсолютно уверена, что произошло что-то страшное.

Вставать мне было нельзя, поэтому и узнать про дочь было не у кого. Я долго плакала, критика в моей голове отсутствовала полностью, я даже не пыталась ее подключить.

Потом меня посетила медсестра и сообщила, что у моего ребенка все в порядке. Маруся находится в детском отделении под наблюдением врачей. Она лежит в специальном кювезике, и ей ставят капельницы.

Придя в себя от горя, я поняла, что со мной что-то произошло – у меня появилась некая сила, которая заставляет глубоко переживать и постоянно думать о том комочке, который я только что родила.

И эта сила напрочь отключает мозги: остаются лишь переживания! «Здравствуй, материнский инстинкт!» – поняла я окончательно.

Повторно с его проявлениями я столкнулась позже, через 3 дня после родов, когда Марусю перед выпиской, не предупредив меня, забрали на УЗИ. Я, как обычно, зашла в детскую палату, чтобы покормить дочь.

Но ее там не обнаружила.

В голове все помутилось. Я, как дикая тигрица, носилась по отделению и кричала: «Где мой ребенок?» Меня поймали медсестры и успокоили, сказав, что ребенок на ультразвуковом исследовании.

От этой информации легче мне не стало. «Зачем ей делают УЗИ? – стучало у меня в голове. – У нее проблемы с печенью?» На фоне этой горячки я даже не вспомнила, что у ребенка после рождения родничок прикрыт тонкой пленкой и через него можно увидеть патологию мозга. После тяжелых родов всем детям делают УЗИ головного мозга на предмет кровоизлияний.

Вскоре моего ребенка вернули в палату. Ко мне подошла пожилая медсестра и сказала: «И теперь так будет всю жизнь!»

Материнский инстинкт дан нам природой, чтобы мы защищали своих детей и заботились о них. Переживания матери о своих детях имеют очень глубокие корни, уходящие вглубь устройства всего животного мира, в котором материнская забота – это единственный шанс выжить детенышу.