Улица Марата и окрестности

И хотя Парфенов служил в крупной чайной фирме с очень хорошим жалованьем, должен был вот-вот стать компаньоном в этой фирме – он не побоялся начать карьеру фактически заново.

Потом дядя умер, а Парфенов отправился набираться опыта в Европу. Привез оттуда специалистов и построил на Киевской улице колбасный завод с холодильниками и ледниками. Другие мясоторговцы продолжали терпеть убытки от жары, от порчи товара – а Парфенов круто пошел в гору!

А в 1912 году Дмитрий Лаврентьевич оставил все процветающее дело брату, а сам ушел в дела духовные.

Он был человеком глубоко верующим, с глубоким почтением относился к священникам, и те платили ему тем же. В его квартире много раз гостил, служил всенощную и водосвятный молебен отец Иоанн Кронштадтский.

Когда Дмитрий Лаврентьевич умер, его отпевали в Троицкой церкви, а протоиерей о. Павел Лахостский сказал перед отпеванием такие слова: «Как староста он был таков, что если бы можно было высечь из мрамора или отлить из бронзы его фигуру, то под ней следовало бы сделать подпись: "Вот настоящий, идеальный церковный староста"».

А потом многочисленная процессия провожала гроб с телом Парфенова по Николаевской улице и Невскому проспекту – до Никольского кладбища Лавры…

Читатель, наверное, обратил внимание: мы только начали наш маршрут, а в рассказе уже прозвучали три крупных купеческих имени: Лапшин, Соловьев, Парфенов. А дальше будет больше! Преобладающее количество домов на Николаевской принадлежало купеческому сословию.

Здесь жили и содержали лавки десятки, сотни купцов, от выдающихся до ничем не приметных. Оно и понятно, ведь еще Виссарион Белинский писал, что столичные купцы «выбрали особенные улицы своим исключительным местом жительства: это – Троицкий переулок, улицы сопредельные Пяти углам и около старообрядческой церкви».

Николаевскую улицу нельзя представить себе и без писателей: в этом читатель еще убедится многократно. И в истории дома № 7 литературная страница тоже присутствует: здесь жил крупный чиновник и не менее крупный поэт Константин Случевский.

Впрочем, повод поговорить о Случевском у нас еще будет, а потому разговор о нем пока отложим. Нас ждут другие писатели: Стремянная улица заставляет вспомнить нас еще один эпизод литературной истории.

ОБМАНУТЫЕ ГОСТИ

Во многих краеведческих книгах можно встретить такой вот адрес Ивана Сергеевича Тургенева: Стремянная улица, дом Гусева.