Поиски национальной идентичности в советской и постсоветской массовой культуре

: АСТ; СПб.: Мидгард, 2012; он же: Галактика Гутенберга. Сотворение человека печатной культуры. Киев: Ника-центр, 2004; он же: Понимание медиа. Внешние расширения человека. М.: Кучково поле, 2003.

22

О коллективном знании см.: Грушин Б. А. Массовое сознание: Опыт определения и проблемы исследования. М.: Политиздат, 1987; Туманов С. В. Современная Россия: Массовое сознание и массовое поведение: Опыт интегративного анализа. М.: Изд-во МГУ, 2000.

23

Гудков Л. Д. Массовая литература как проблема.

Для кого? // НЛО. №22. 1996. С. 95.

24

Гудков Л. Д. Op. cit. С. 93.

25

См.: Storey J. Inventing Popular Culture: From Folklore to Globalization. Oxford: Blackwell, 2003. Pp. 48—74, 107—120.

26

Storey J. Cultural Theory and Popular Culture. P. 84.

27

См.: Рейтблат А. И. От Бовы к Бальмонту. Очерки по истории чтения в России во второй половине XIX века // От Бовы к Бальмонту. М.: НЛО, 2009. С. 11—250; Чтение в дореволюционной России. М.: Изд-во библиотеки им.

Ленина, 1991; Brooks J. When Russia Learned to Read. Literacy and Popular Literature, 1861—1917. Princeton: Princeton University Press, 1985.

28

«В современном обществе… народная культура естественным образом утрачивает свое значение, ее формы, приемы и механизмы функционирования имитирует массовая культура, выступающая своеобразным „постиндустриальным фольклором“» (Костина А. В. Массовая культура как феномен постиндустриального общества. Изд. 3-е, перераб. и доп.

М.: УРСС, 2008. С. 88).

29

См.: Руднев В. П. Массовая культура. / Словарь культуры XX века. М.: Аграф, 1997. С. 157—158.

30

См.: Козлов Е. В. Развлекательная повествовательность в контексте массовой культуры. Волгоград: ВАГС, 2008.

31

Отчасти эта внутрижанровая стратификация, безусловно, имеет маркетинговый характер – всякий товар, в том числе символический, должен иметь свою «этикетку», по которой потребитель сможет отличить его от других. Отсюда доминирующее среди потребителей различение сюжетно-тематических направлений по «эмпирическому» принципу: если в произведении фигурируют роботы – это научная фантастика, если волшебники – это фэнтези, если зомби – это хоррор, если полиция – это детектив, и т.

 д. Во многом подобный «конвенциональный маркетинг» является определяющим для дифференциации тематических направлений массовой культуры.

32

Бурдье П. Поле литературы. С. 424—425. Ср. также замечание М. А.