Бьянка. Пять дней сентября

Сегодня второе сентября, раз за разом думал я, и тебе, Ваня, пора домой.

Это была третья моя поездка в Амстердам. По мнению друзей и знакомых, живо участвующих в моей жизни советами и рекомендациями, первые две прошли совершенно бездарно: я ничего не привёз, не продал и не заработал. Сейчас, думал я, всё повторяется.

Я представил глаза друзей, не понимающих, как можно столько раз съездить в Голландию и не стать миллионером. Они не были за границей, где, им казалось, лишь ступи ногой на голландскую землю, и на тебя посыплются гульдены, доллары, товары и жирный навар.

А я лишь транжирил за границей и упускал свой шанс, сходились друзья в общем мнении.

Хоть я считал по-иному, но всё же к третьей поездке сделал некоторые приготовления, впрочем, не имея особых планов. В предыдущий вояж мне удалось открыть голландский счёт. Я положил на него тысячу гульденов и получил чековую книжку, и вид этой книжки кружил всем головы. Мне советовали закупить в Амстердаме большую партию сахара или грузовик сигарет «Мальборо» и перепродать дома – в общем мнении это мгновенно принесло бы миллионы.

Кроме того, перед выездом я на всякий случай занял пять тысяч долларов у друга Серёги, чья мать заведовала отделением «Сбербанка» у Гостиного двора, отдал их знакомому голландцу, и по прибытию в Амстердам эти деньги были на моём счету. До сих пор я их не трогал, и сейчас лежал и думал, что же с ними сделать, чтобы стать миллионером. У меня была неделя.

Я снимал квартирку в центре Амстердама, на узенькой туристической Ауде Хоохстраат, или на Старой Верхней улице, соединяющей площадь Дам с блошиным рынком Ватерлооплейн.

По воскресеньям рынок был закрыт, но поток туристов и бездельников не стихал ни на миг, он бурлил под моими окнами днём и ночью. Громкие крики и многоязычный говор стали частью моей жизни. Но зады улицы были тихими – моя парадная выходила в Заюдеркеркхоф, большой внутренний двор, где красовался придел старинной церкви Заюдеркерк с высокой колокольней, одной из амстердамских достопримечательностей. Я быстро привык к бою церковного колокола, отсчитывавшего время окрестностей…

Ударил колокол. Десять. Я набрал номер армейского друга из Воронежа.

Миша работал в автосервисе. Он был добродушным рыжим толстяком огромного роста с блекло-голубыми глазками и тонкими усиками, которые поминутно скручивал в верёвочку, шумным, но надёжным парнем. Все его звали Портосом.

Трубку взяла его мать.

– Здравствуйте.