Караван счастливых историй

Меня это всегда страшно коробит, нельзя так о живом человеке говорить, даже если ребенок слепой, глухой и не может двигаться: он живой, он все чувствует. В общем, Диме был годик, но он даже не садился – его брали за ручки, и он на спинку тут же падал. Я взяла его на руки, посадила и смотрю, он сидит. Я уже была более грамотная к тому моменту, говорю сотрудникам: «Смотрите, он сидит!» А персонал все о своем: «Безнадежный, гидроцефальный синдром, задержка в развитии и все такое».

И я подумала, что обязательно найду ему родителей.

Сама его домой брать не собиралась. Приехала домой, перерыла весь Интернет, прочитала про этот «гидроцефальный синдром» и попыталась сосватать ему родителей – у меня постоянно был кто-то, кто ищет ребенка. Потом сама закрутилась, приехал режиссер снимать фильм про нашу приемную семью, потом 2 февраля был день рождения моей Насти, и я не смогла дозвониться. С осени они перестали выходить на связь. Я звонила, Виталий не брал трубку, видимо, не хотел общаться, и я очень сильно забеспокоилась. Помню, плакала и очень сильно тосковала по ней. И потом на связь через «Одноклассники» вышла младшая сестра Виталия, Юля, написала, что им очень нужна моя помощь, и дает номер. Я сразу перезваниваю, и тетя Нина, бабушка Насти, говорит: «Наташенька, милая, приезжай! У нас все плохо. У меня был инфаркт. Виталий детьми вообще не занимается, бросил их на меня». Я утром сажусь в машину и к ним за Настей. Она загорелая такая, подросшая, беззубая, вцепилась в меня мертвой хваткой и не отпускает. Сандалии у нее хлюпают, носить нечего, из всего, что мы привезли, она выросла. За все время отец к ним с братом приехал только один раз, и когда у бабушки случился инфаркт, дети были одни в холодном доме. Никто не приехал. Я говорю: «Почему вы мне не позвонили?» Оказывается, они номер мой потеряли, а Виталий не давал и не разрешал звонить. Я говорю: «Вы как хотите, а мы завтра уезжаем с детьми в лагерь для детей-сирот Китежград, и Настю я забираю с собой. Виталия беру на себя». Брат Насти, Вася, меня вообще не знал, он был привязан к бабушке и деду, а то я бы и его забрала. В общем, хватаю Настю, сажаю ее в машину, и мы едем домой. И Настя мне говорит: «Можно я буду снова называть тебя мамой?»

Дети отлично нас встретили: «Ура, Настя!» А сама она, пока жила у бабушки, все время вспоминала Максима и всех нас. Привезли мы ее домой, и началось: спазмы речевые, энурез, памперсы пришлось купить, хотя ей было уже шесть с половиной лет.