Кое-что о жизни землян под знаменами ИИ

Они гласят, что люди приспособлены к пище, приготовленной на огне, точно так же, как коровы приспособлены к поеданию травы, блохи – к сосанию крови и любое другое животное – к своему специфическому рациону. Мы неразрывно связаны с приготовленной пищей, и следствиями этой связи проникнута вся наша жизнь, телесная и интеллектуальная. Мы, люди, – обезьяны-повара, порождение пламени».

* * *

«При всем разнообразии гипотез, объясняющих появление людей, во главу угла почти неизменно ставятся два события, которые, как считается, имели ключевое значение для начала процесса гоминизации.

Эти события – переход части высших обезьян (гоминоидов) от преимущественного древесного образа жизни в лесах к преимущественно наземному существованию в открытых или мозаичных ландшафтах, и освоение ими прямохождения.

Если бы удалось объяснить, что именно привело к смене среды обитания, что обусловило изменения способа перередвижения, и, главное, почему эти два события сделали невозможной (или недостаточной) адаптацию обычным биологическим путем, подтолкнув к реализации культурного (то есть всего, интеллектуального) потенциала, то главную проблему антропогенеза можно было бы считать в общих чертах решенной.

    Леонид Борисович Вишняцкий «История однойслучайности, или Происхождение человека»

Вековые усилия многих антропологов объяснить, как и почему могли случиться те или иные благотворные зигзаги на траектории движения по устремлению к человеку разумному продолжаются. Хорошо бы четко понимать как возикли у людей речь, помогающая им общаться, затем письменность, а также умение делать расчеты.

А уж как хочется понять, как в мозгу человека возникает сознание. Понимание того, что ты в мире такой абсолютно единственный. А окружающие тебя другие люди вовсе не такие как ты. Осознать свое «Я», уникальное и неповторимое. В книге Антонио Дамасио «Так начинается «Я». Мозг и возникновение сознания» можно прочесть такие пронзительные строки, сказанные автором: «Ф. Скотт Фицджеральд написал замечательные слова: «Великий грех совершил тот, кто изобрел сознание».

Я понимаю, какие причины побудили его к этому высказыванию, однако это его осуждение – лишь одна сторона медали, к которой мы обращаемся в моменты недовольства несовершенством природы, столь остро ощущаемого наделенной сознанием психики. Другой же стороной становится восхваление сознания как изобретения, породившего все наши творения и открытия, – и горечь утраты сменяется радостным ликованием.