Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР. 1933—1945

Во-вторых, была развернута бурная пропагандистская кампания, направленная на убеждение населения, что все священнослужители – «враги народа», «шпионы», «агенты фашизма». Советская печать утверждала, что служители религии «зачастую являются прямыми агентами и участниками всякого рода контрреволюционных шаек, иностранных разведок, диверсантских бандитских организаций и т. п.», «шпионы и диверсанты бродят по нашим селам под видом попов, монахинь, святых и юродивых, собирают сведения шпионского характера, готовят диверсии и террористические акты».

Утверждалось, что «значительное количество попов разоблачено, как враги народа» и что «всякий, даже самый “советский” поп – мракобес, реакционер, враг социализма»

.

Для иллюстрации крайней агрессивности этой кампании следует привести заголовки статей в центральной и региональной прессе: «Церковники и сектанты на службе фашизма», «Разоблачать фашистскую агентуру в рясах», «О некоторых фактах контрреволюционной и шпионской деятельности духовенства», «С крестом и маузером», «Враги в рясах», «Попы-шпионы», «Шпионы и диверсанты в рясах», «Церковники и сектанты на службе фашистских разведок»

.

Пропаганда не скупилась на самые отвратительные эпитеты в адрес священнослужителей (например, «шпионско-диверсантская церковно-сектантская мразь»)

.

В-третьих, с 1937 г. разворачиваются массовые репрессии в отношении священнослужителей. Аресту подверглась большая часть православного духовенства (включая обновленцев), закрытие церквей приобрело обвальный характер – только в 1937 г.

было закрыто 8 тыс. церквей

. По данным А.Н. Яковлева, в 1937 г. по «церковным делам» было арестовано 136 900 человек, из них расстреляно – 85 300; в 1938 г. – соответственно 28 300 и 21 500

. В 1937 г. было арестовано 50 православных епископов (для сравнения – в 1935 г. – 14, в 1936 г. – 20 епископов)

. В дополнение в апреле 1938 г. была ликвидирована Комиссия по вопросам культов, которая пусть предвзято, но занималась разбором жалоб верующих на незаконные притеснения, принимая в том числе решения о пресечении незаконного закрытия церквей и мечетей

.

С апреля 1938 г. вопросами религии занимались только специальные структуры НКВД.

Репрессии, с особой силой развернутые в отношении священнослужителей и религиозных активистов в 1937–1938 гг., в целом следовали в общем русле «ежовщины». Однако, на наш взгляд, они были усугублены ярко проявившимся в 1936–1937 гг.