Электророман Андрея Платонова. Опыт реконструкции

Марк Штейнберг также подчеркивает в своей работе, посвященной образованию идентичности писателя в России, «Proletarian Imagination»: «Андрей Платонов отчетливо идентифицировал революционное самосознание как отвержение европейской традиции». – Steinberg M. Proletarian Imagination: Self, modernity, and the sacred in Russia, 1910–1925. Ithaca: Cornell University Press, 2002. P. 108.].

Если Андрей Платонов в середине 1930?х годов развил свою неподражаемую технику письма и рассказа, которая по сей день позволяет судить о механизме производства советского субъекта (его «self-fashioning»), то причина в том, что уже его ранние произведения поразительно сильно проникнуты этим приемом конституирования субъекта, усвоением «чужой речи» советских учреждений, философского и технического языка специалистов, южнорусских диалектизмов и русского литературного языка, которое в свою очередь вписывается в рассказ oб эволюции собственного Я.

Первой стадией на пути Платонова в литературу было изобретение псевдоавтобиографий, из которых на глазах выкристаллизовывались типические герои и повествовательные инстанции его ранней прозы.

1.1.1. В заводском цеху

Первая публикация прозы Андрея Платонова – короткий рассказ «Очередной», вышедший в октябре 1918 года в журнале «Железный путь». Этот микроавтобиографический эскиз описывает рабочий день в чугунолитейном цеху. Рассказ, по большей части пренебрегаемый платоноведами, позволяет сделать интересные выводы о приемах нарративного конституирования субъекта его самой ранней прозы.

Начиная с первой фразы: «Третий свисток», с которой рассказчик входит на территорию завода, повествование стилизуется как воспроизведение акустического восприятия рабочего процесса.

Я слышу – уже начал биться ровным темпом мощный пульс покорных машин <…> Неумолимо и насмешливо гудит двигатель; коварно щелкают бесконечные ремни… Что-то свистит и смеется; что-то запертое, сильное, зверски беспощадное хочет воли – и не вырвется, – и воет, и визжит, и яростно бьется, и вихрится в одиночестве и бесконечной злобе… И молит, и угрожает, и снова сотрясает неустающими мускулами хитросплетенные узлы камня, железа и меди…[31 - Платонов А.

Очередной // Платонов А. Сочинения. Т. 1. 1918–1927. Кн. 1: рассказы, стихотворения / Сост. Н. Корниенко. М.: ИМЛИ РАН, 2004. С. 137–139.].