Три мушкетера

– Но вы сами просили…

– Помощи дворянина, а не надзора шпиона.

– Это слово чересчур жестоко.

– Как называют того, кто следит за человеком вопреки его воле?

– Нескромным.

– Это слово чересчур мягко.

– Ничего не поделаешь, сударыня. Вижу, что приходится исполнять все ваши желания.

– Почему вы лишили себя заслуги исполнить это желание сразу же?

– А разве нет заслуги в раскаянии?

– Вы в самом деле раскаиваетесь?

– И сам не знаю… Одно я знаю: я готов исполнить все, что пожелаете, если вы позволите мне проводить вас до того места, куда вы идете.

– И затем вы оставите меня?

– Да.

– И не станете следить за мной?

– Нет.

– Честное слово?

– Слово дворянина!

– Тогда дайте вашу руку – и идем!

Д’Артаньян предложил г-же Бонасье руку, и молодая женщина оперлась на нее, уже готовая смеяться, но еще дрожа. Так они дошли до конца улицы Лагарп. Здесь молодая женщина как будто заколебалась, как колебалась раньше на улице Вожирар, но затем по некоторым признакам, по-видимому, узнала нужную дверь.

– А теперь, – сказала она, подходя к этой двери, – мне надо сюда. Тысячу раз благодарю за благородную помощь. Вы оградили меня от опасностей, которым я подвергалась бы, если бы была одна. Но настало время выполнить ваше обещание. Я пришла туда, куда мне было нужно.

– А на обратном пути вам нечего будет опасаться?

– Разве только воров.

– А разве это пустяк?

– А что они могут отнять у меня? У меня нет при себе ни одного денье.

– Вы забываете прекрасный вышитый платок с гербом.

– Какой платок?

– Тот, что я подобрал у ваших ног и вложил вам в карман.

– Молчите, молчите, несчастный! – воскликнула молодая женщина. – Или вы хотите погубить меня?

– Вы сами видите, что вам еще грозит опасность, раз одного слова достаточно, чтобы привести вас в трепет, и вы признаете, что, если б это слово достигло чьих-нибудь ушей, вы бы погибли… Послушайте, сударыня, – воскликнул д’Артаньян, схватив ее руку и пронизывая ее пламенным взглядом, – послушайте, будьте смелее, доверьтесь мне! Неужели вы не прочли в моих глазах, что сердце мое исполнено расположения и преданности вам?

– Я это чувствую.

– Хорошо, – сказал д’Артаньян. – Но я раскрою их. Раз эти тайны могут влиять на вашу судьбу, они должны стать и моими.