Знаменосец

Рванувшись вперёд, он сильно ударил ногой по двери. Прижатый дверью парень, вскрикнув от боли, отскочил назад. Следующий удар по двери наглухо захлопнул её. Щёлкнули замки.

– Вот и всё, воришки, – произнёс Санька. – В класс вы теперь не попадёте. Дверь открыть невозможно, а через окно вам слабо залезть. Вы ведь в штаны наложите, пока до него доберётесь. Да и рамы я уже на шпингалеты закрыл.

Мальчик отлично видел парней, их было семеро, они стояли тесным полукругом и о чём-то возбуждённо шептались. Ему было ясно, что без драки отсюда не выбраться.

«Ну что ж, – усмехнулся он, – тогда я начну первым». И Санька прыгнул вперёд прямо на своих противников. Вот его кулак врезался кому-то в челюсть, следующий удар смял чей-то нос, изловчившись, он ударил кого-то головой в живот. Раздались крики и вопли, началась неразбериха. Кто-то, спотыкаясь, падал, кто-то стонал от боли, кто-то выл в бессильной ярости, молотя кулаками воздух вокруг себя. Но Санька был неуловим. Он хорошо видел парней и прекрасно ориентировался в темноте. Стремительно бросаясь то в одну, то в другую сторону, он наносил сокрушительные удары по своим противникам. Но на какое-то мгновенье, устав, мальчик остановился, и вдруг страшный удар сбил его с ног. Искры вспыхнули перед глазами, дикая боль обожгла всё тело, и что-то липкое и тёплое заструилось по лицу.

Парни обступили лежащего без сознания Саньку. Луч фонаря осветил его лицо.

– О боже, меня сейчас вырвет! – воскликнул один из парней, зажимая рот и быстро отворачиваясь.

Лицо мальчика, залитое кровью, представляло собой ужасное зрелище. Вспоротая до самой кости кожа на лбу свисала багряными клочьями. По левой щеке, от переносицы до скулы, тянулась глубокая рваная рана.

– Кто его так? – жёстко спросил Горшков Олег, властный голос которого говорил, что он явно является одним из организаторов кражи.

– Я, – тихо произнёс Васька Мухин, бросая на пол доску с торчащим кривым гвоздём. – Я думал, что это просто доска, а здесь…

– И где ты её только нашёл?

– На подоконнике лежала, – уныло ответил Василий.

– Ладно. Что сделано, то сделано, – мрачно проговорил Олег. – Давайте-ка лучше валить отсюда, да побыстрее.

– А я думаю, – вдруг решительно заговорил Дмитрий, – что малой оказался смелым пацаном. Если откровенно, то я и не знал, что он так здорово дерётся. И знаете, народ, оставлять его здесь одного, да ещё в таком положении, – это свинство.

– Свинство, говоришь, Мухин? – сузив глаза, зло произнёс Олег.