Знаменосец

«Надо же какая непогода», – подумал Санька, делая очередной шаг, и вдруг нога соскользнула с выступа. Потеряв равновесие, он, вскрикнув, начал падать. Но тут ветер рванул с такой чудовищной силой, что буквально бросил мальчугана снова на стенку.

– Мамочка, – прошептал Санька, прижимаясь к стене. Стиснув зубы, он двинулся вперёд. Страх сковывал мышцы. Дождь хлестал по лицу, слепил глаза. Мальчик понимал, что единственное спасение – это движение вперёд, к окну, которое, казалось, теперь совсем близко.

И тут его ждало новое испытание. Выступ постепенно сужался и, наконец, закончился. До окна оставалось не больше метра, но дотянуться до него не было никакой возможности. Пальцы, стёртые до крови, судорожно искали опору, но стена тут была словно отполирована.

«Надо что-то делать», – лихорадочно думал Санька, чувствуя, что вот-вот соскользнёт с выступа.

«А если…» – и он рванулся вперёд. Это был отчаянный прыжок над чёрной пропастью ночи. Поймав железный карниз окна, Саша поставил ноги на стену и, подтянувшись, надавил рукой на раму.

Окно открылось. Уцепившись за подоконник, мальчик с неимоверным трудом влез в класс.

Некоторое время он сидел на полу, прислонившись спиной к парте. Перед глазами плыли радужные круги, а сердце стучало так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Глаза вскоре привыкли к царившему в классе полумраку. Теперь ясно различались очертания столов и стоящих на них мониторов. Придя в себя, Санька поднялся и, закрыв окно, направился к двери.

Дверные замки действительно открылись легко и бесшумно. Выйдя из класса, он остановился и прислушался. Вокруг стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь приглушённым стуком дождя по стёклам окон. Но тишина не успокаивала. Слишком много странного и необычного говорили о школьном стороже, чтобы довериться ей.

Поговаривали, что этот сторож – страшный горбатый старик. Что руки его, огромные и уродливые, похожи на лапы насекомого, а взгляд выпученных водянистых глаз леденит душу.

Каждую ночь, словно привидение, он бесшумно семенит по тёмным школьным коридорам, что-то высматривая, выискивая и вынюхивая. Поэтому ребята и прозвали его Пауком.

Санька никогда не видел сторожа, но понимал, что большее из того, что о нём говорят, – враки, и всё равно на душе было как-то тревожно.

Немного постояв, мальчик пошёл вперёд. Здесь, в школе, была какая-то особая темнота, похожая на густой чёрный туман.