Парные юридические категории: теория прав и обязанностей. Монография

Например ребенок не знает слова «причина», что не мешает ему спрашивать «почему?» и говорить «потому что». Это значит, что категория причины объективно налична как структурный элемент сознания, но субъективно ребенок ее не фиксирует.

Во-вторых, полурефлексивно. Он имеет место тогда, когда у человека есть слова, обозначающие категории, и он их более или менее регулярно и уверенно использует, но никогда не размышлял специально над их смыслом, сознательно не выработал его для себя, пользуется смыслом, стихийно сложившимся в процессе языкового общения.

В-третьих, рефлексивный, полностью осознанный. Он имеет место, когда смыслы слов, обозначающих категории, сформированы сознательно (в процессе изучения философии или посредством собственных систематических размышлений)»

.

Из приведенных автором примеров, о категориях речь идет лишь в последнем. Здесь появление (формулирование) категории – это результат сознательной и волевой абстрактной мыслительной деятельности человека. В этом смысле любая категория – явление отчасти субъективное, поскольку представляет собой не саму систему реальных свойств предметов и явлений, существующих в окружающем нас мире, а проекцию этих свойств в сознании человека, их выявление и описание.

Интересным, но спорным представляется приведенный пример неосознанного употребления некоторых терминов. Американский психолингвист Наум Хомский считал, что когнитивные структуры человека являются врожденными. Более того, сегодня некоторые исследователи не считают процесс формирования и использования понятий монополией человека, допуская способности животных (особенно приматов) к абстрактному мышлению.

Однако нужно учитывать, что неосознанное употребление термина может представлять собой лишь описание конкретных предметов и не являться формой абстрактного мышления. От того, например, что ребенок, показывая на два похожих по форме предмета, говорит: «стол», не следует вывод, что он осознает понятие стола как предмета мебели, выполняющего определенные функции.

Более того, вполне вероятно, что если этому ребенку показать третий предмет, тоже являющийся столом, но немного отличающийся от предыдущих по форме или, скажем, по цвету, то столом он его вовсе не назовет. А следовательно, употребление применительно к первым двум предметам термина «стол» означало только то, что ребенок связывал это слово именно с этими конкретными предметами, что, конечно, не может служить подтверждением абстрактного мышления.