Парные юридические категории: теория прав и обязанностей. Монография

Ануфриева отмечает невозможность использования в международном праве понятия государства, основанного на категории «государственная воля господствующего класса»: «При изучении основных понятий международного публичного права и международного частного права весьма не редки ситуации, когда выясняется, что некоторые понятия, разработанные общей теорией государства и права, не обладают той всеобъемлющей общностью, чтобы быть применимыми к ним так же, как это происходит в отраслях системы национального права.

Конструкция права как системы социальных регуляторов, поддерживаемой в национальной сфере с помощью властных функций государства, не может быть приспособлена к международно-правовой действительности, поскольку государства хотя и выступают носителями суверенной власти, по отношению друг к другу или иным субъектам международного права являются равными, не подчиняющимися, независимыми и пользующимися создаваемыми ими самими правовыми предписаниями… Указанное содержание понятия права влечет за собой невозможность его использования в международном праве, поскольку в международно-правовых нормах сконцентрировано выражение не преобладающей, а согласованной воли двух или более субъектов международного права»

.

Кроме того, позиция А.М. Васильева критиковалась и за неточное следование методу восхождения от абстрактного к конкретному. В.В. Нырков отмечает: «Следует согласиться с мнением В.М. Сырых, Л.И. Спиридонова и Ю.А. Денисова о том, что у А.

. Следовательно, нельзя признавать сконструированную таким путем систему категорий в качестве органической, построенной с соблюдением всех требований метода восхождения от абстрактного к конкретному. В этом случае нарушен принцип определения исходного начала «восхождения» – требование исходить из простейшего, неразложимого отношения»

.

Категория «государственная воля господствующего класса» действительно не может использоваться в качестве универсальной основы построения системы категорий юриспруденции, особенно для характеристики ее структурных связей, поскольку недостаточно полно, на наш взгляд, обобщает все структурные элементы государственно-правовой действительности.

Однако нельзя не признать логичность и обоснованность утверждения А.М.