Месть колдуньи

Альвева была жутко раздражена, когда поняла, что впервые в жизни ее дар дал осечку. Даже глубокое декольте, в котором обычно тонули все мужчины, обычно попадавшиеся ведьме навстречу, на этот раз осталось не у дел. Вскоре де Реор и вовсе ушел, завидев вдали хозяина замка.

Альвева в который раз прокляла и совсем недавно усопшую соперницу, и обоих рыцарей, за слишком уж большую приверженность строгим требованиям морали и кодекса чести. Она так и не смогла понять, почему чары, которые до этого еще ни разу в жизни не подводили, дали осечку.

Колдунья с трудом дождалась позднего вечера, чтобы удалиться в заветный закуток в подземельях замка, чтобы выпустить на волю заклятье, которое поможет ей все же добиться заветной цели. Скромное темно-серое платье из грубой шерсти делало девицу похожей на безвредную тень, только вот горе тому, кто вставал у нее на пути или оказывался втянут в интриги рыжеволосой служанки. Она тихонько рассмеялась, кривовато улыбнувшись:

– Почему люди никогда не оправдывают моих ожиданий? Герцог де Реор, ты напрасно скорбишь по той, чье сердце было подарено даже не усопшему мужу! Больше она никогда не помешает моим планам на свой кусочек благоденствия уже в этой жизни, а не на пресловутом «том свете»! Я не верю ни одному лживому слову святых отцов.

Они только и умеют, что копить богатства в стенах своих твердынь и блудить похлеще иных городских гуляк! Никто ничего просто так не даст даже после смерти! – девица издевательски расхохоталась, скинула одежду на грязный пол, оставшись в чем мать родила, и распустила волосы, яркие, как пламя ада.  – Не хочешь брать меня в жены по «любви», возьмешь по велению чести. Мне не важно, каким путем стану герцогиней де Реор. Главное, что я ею стану.

Вытащив из сундука купленные у охотников по случаю волчьи шкуры, клыки и лапы с острыми когтями, ведьма самодовольно просияла. Начертив на земляном полу круг, деловито проверила, а нет ли нигде разрывов, внутрь положила все для ритуала. Уколов стальным острием собственное запястье, позволила нескольким каплям упасть на серый мех, а потом быстро заставила ранку затянуться.

Такой способ создания мертвого волка-оборотня гарантировал, что он не сможет причинить ей ни малейшего вреда и сразу же рассыплется пеплом, как только она ударит монстра серебряным подносом, на котором всегда разносила бутыли и чаши с вином хозяевам замка и их гостям.

Голос Альвевы звучал как заунывное рыдание, когда та просила своих повелителей о помощи.