Месть колдуньи

Смутившись еще больше под восхищенным взглядом голубых глаз, горящих из-под шапки темно-коричневых, почти черных волос, водопадом сбегающих до лопаток, согласно придворной моде, она замерла точно пойманная в силок птичка. Девушка так и не смогла произнести ни слова, желая поскорее скрыться от непрошеного внимания, но отец не позволил. Ухватив несостоявшуюся беглянку под локоток, он представил спутницу сам:

– Эту егозу зовут Абигайль. Говорил я Элеоноре, что она слишком молода и застенчива для подобного рода развлечений.

Так нет ведь, моей любимой женушке не терпится вывести в свет всех своих дочерей.

– Рад знакомству, миледи. А теперь позвольте откланяться, иначе завтра я вообще останусь без голоса.

Под строгим взглядом короля Вальтер торопливо выпил предложенный придворным лекарем отвар и отправился в свои покои, на ходу сочиняя балладу в честь голубоглазой изящной блондинки с голубыми глазищами. Ему, казалось, что он утонул навсегда в безмятежных омутах очей младшей дочери хозяина замка.

В его покоях все было чисто выметено, камин растоплен: ночи уже были довольно холодными и сырыми. В комнате хлопотала рыжеволосая служанка с изумрудными блудливыми глазами. Сипло поблагодарив девушку за то, что позаботилась об его комфорте загодя, вежливо, но решительно выставил Альвеву за дверь. Как ведьма ни старалась, все ее весьма энергичные попытки остаться с рыцарем на ночь потерпели сокрушительное поражение.

Громко лязгнул стальной засов, вставая в пазы, а потом все затихло.

Служанка, ругая про себя неуступчивого молодого человека, отправилась в пиршественную залу на поиски того, кто скрасит ее сегодняшний досуг. Растрачивать свои силы на простолюдинов она не желала. Поэтому ловко увернулась от объятий местного конюха и, не сбавляя шага, удалилась. Подпоить приглянувшегося аристократа и утащить в его же собственную берлогу для девицы не составило абсолютно никакого труда. Только вот перед глазами у нее так и стоял темноволосый и голубоглазый родич короля Вильгельма I. Ведьма поняла, что с ней случилась напасть похуже смерти, учитывая, кем была она, и кого звало к себе ее буйное и гневливое сердце.

Старый слуга, приехавший со старшим сыном и наследником герцога де Аверна ко двору английского короля, вежливо, но настойчиво затормошил молодого рыцаря за плечо:

– Просыпайтесь, господин мой Вальтер. На конюшнях уже седлают коней и сокольничьи вынесли птиц размять крылья перед охотой.