Искажение

Обычно так говорится в переносном смысле, поскольку ВБР остается в постоянной боевой готовности. В случае вызова нужно за пятнадцать минут упаковаться в «скорпионы» и мчаться на место события. Это означает, что ты не можешь находиться дальше чем в пяти минутах от казармы, а потом за десять минут должен надеть жилет, защиту, шлем и прочее снаряжение, после чего бежать сломя голову. Весь день ходишь напряженный, с тошнотворным ощущением затишья перед бурей, и отсчитываешь очередные часы, чем бы в это время ни занимался.

Но на этот раз служба говённая в буквальном смысле. Из Хармана приехали две ассенизационных машины, чтобы откачать содержимое отстойника на базе. Сразу же после них появились еще несколько, которые опорожняют переносные туалеты, расставленные в ряд по обоим концах плаца и в каждом углу базы. Два отделения из нашего взвода отправили на помощь часовым при проверке грузовиков, а потом на помощь водителям.

Мы воистину счастливы.

Машины ворчат и стонут, воняет так, будто обосрался сам сатана, и сверху на все это льет моросящий дождь.

Петер Усиль обвязывает нос ремаркским платком, а потом кричит мне, что не нанимался в золотари. Что ж, все мы страдаем из-за плохой канализации в городе и постоянных технических неполадок.

В курилке я натыкаюсь на сержанта Северина. Видя мою злую физиономию, он смеется, что по возвращении домой у нас будет новая профессия, но потом серьезно добавляет, что у базы Эрде огромные проблемы с вывозом нечистот, даже обычного мусора.

Водители мусоровозов и ассенизационных машин запуганы боевиками Гарсии, а в декабре партизаны застрелили владельца одной из фирм.

– Возможно, скоро мы утонем в говне, – завершает он свой вывод.

– Вот ведь суки, – говорю я, прикуривая вторую сигарету. – Не знал, что они убивают своих же за такую херню.

– К ним относятся как к коллаборационистам. Поговори, Маркус, с кем-нибудь из переводчиков, и он тебе расскажет, насколько это опасная работа. Собственно, каждому, кто на нее соглашается, автоматически предоставляется убежище.

Но с семьями бывает по-всякому.

Мне вспоминаются слова нашего сержанта, повторявшего, что это грязная война. Настолько грязная, что она касается даже мусора и цистерн с фекалиями. Эти люди режут друг друга, режут нас, а мы, естественно, режем их при каждом удобном случае.

Три месяца назад в Портсаиле подвергся нападению патруль. Солдаты в ответ открыли огонь по машине, в которой ехали партизаны.