Искажение

Похоже, в черепушке у парня все окончательно перепуталось.

Вчера транспортник С-515 забрал гробы с останками солдат, погибших во время последних терактов. На родину в числе прочих вернулись рядовой Ромер и старший рядовой Блинт. Первое и второе отделения уже получили пополнение – парней из резервных списков. Личный состав укомплектован, и мы можем продолжать исполнять приказы.

После ужина у нас свободное время, так что я заглядываю к своим расспросить о самочувствии. Сев на стул, молча наблюдаю за солдатами.

Все оружие в стойке у окна, только Дафни, как обычно, начищает свой автомат. Гаус и Пурич играют в карты, а Ротт лежит вытянувшись на своей койке. Неожиданно он заговаривает первым, и остальные прерывают свои увлекательные занятия.

– Маркус, я поговорил с ребятами и хотел бы тебя попросить об одной услуге.

– Хотя бы сядь, когда со мной разговариваешь, Джим. Слушаю.

– Я насчет перевода. – Он неохотно садится и смотрит мне в глаза. – Мы тут немного не сошлись характерами, и, может, будет лучше, если ты попросишь сержанта о замене.

– Какой еще замене?

– Ну, чтобы Баллард перешел к нам, – подает голос Гаус.

– Погоди, не вмешивайся, – бранит его Водяная Блоха.

– Ты про свой перевод, да? – спрашиваю я Ротта.

– Да. – Он стискивает зубы: похоже, разговор немало ему стоит. – Я хотел завтра официально попросить согласия. Какой нам смысл вцепляться друг другу в глотку?

– А вы что скажете? – Я обвожу взглядом комнату.

– Ну да, было бы заебись, если бы Крис служил с нами, – кивает Пурич.

Гаус и Водяная Блоха того же мнения.

– Вот видишь, все будут только рады, – нахально улыбается Ротт.

– Можешь завтра подать рапорт, Джим, – медленно говорю я. – Но знай, что я его не приму.

В комнате наступает тишина.

– Как это, мать твою? Почему?! – вырывается у него.

– Потому, блядь, старший рядовой Ротт, что ты кое-чем обязан своему отделению. Заварил кашу, мать твою, напиздел про нас глупостей, где только мог, так что теперь придется платить должок.

– Какой еще должок?!

Он вскакивает и хватает меня за китель. На мгновение передо мной появляется его искаженное лицо, а потом Гаус неожиданно швыряет его, словно тряпку, обратно на койку. Заодно Ротт ударяется затылком о деревянное изголовье.

– Помнишь, как я тебе обещал, что ты будешь ходить в первых рядах? Три раза сходишь – разрешу тебе уйти. Не раньше.

– Да ты охуел, – стонет Ротт, держась за затылок.

– Следи за языком.