Искажение

Желание увековечить отряд МСАРР на собственном дворе могло привести к трагедии. То был бы не первый случай, когда кто-то достал гаджет из кармана и получил пулю в лоб. Наши нервы давно уже перегорели. Лучше не провоцировать подобных ошибок.

На улице мы присоединяемся к остальному взводу, проверявшему второй ряд домов. Сержант Голя ворчит, чтобы мы поторопились, – ему не хочется пропустить лучший матч в этом сезоне. Столичная «Виктория» сегодня принимает у себя ФК «Сигард». Осталось полчаса до начала встречи, так что в самом деле приходится спешить.

Ко мне подходит Неми и извиняется, что только сегодня переслала мне файл. Я слегка стучу себя по лбу, надеясь, что она поймет этот универсальный жест. Мне очень интересно, что она нашла. И я действительно благодарен ей за помощь.

Воскресенье, 27 марта, 12.00

Ровно в полдень происходит розыгрыш отпусков. Каждый взвод получает столько лотов, сколько солдат в его составе. Сержанты приносят опломбированные конверты в заранее оговоренные места.

Мы собрались внизу казармы, где стоят несколько потертых кресел и деревянные скамейки.

В начале миротворческих миссий восемьдесят процентов солдат могли по очереди брать двухнедельные отпуска. Затем процент счастливчиков последовательно падал, вплоть до пятидесяти процентов в Пятом контингенте. Время также подозрительно сократилось – сперва до десяти дней, а в этом году до недели. Проигравшие получают денежную компенсацию, а некоторые счастливчики торгуют увольнительными, хотя это запрещено.

В углу собрались четыре отделения: двадцать один человек, включая сержанта, и каждый нетерпеливо ждет положенной по уставу жеребьевки. Мы по очереди лезем в серый картонный конверт, достаем оттуда карточку с номером и все вместе смотрим на список, где обозначены выигравшие лоты. Оказывается, на весь взвод приходится десять увольнительных, из которых мое отделение получило две – выиграли Пурич и я. Остальные парни явно пребывают в расстроенных чувствах.

Как только заканчивается всеобщая суматоха, я отвожу в сторону Гауса и прямо спрашиваю, не хочет ли он воспользоваться увольнительной.

Лоты нельзя продавать, но начальство терпимо относится к заменам, а порой даже их поощряет. Одно дело человек, которого ждет семья, и совсем другое – одиночка, оставивший дома только кота или собаку.

– Да ты что, Маркус? Как я могу тебя о таком просить?

– Успокойся. Я знаю, что твоя мать больна и ты хотел бы ее навестить.