История русской бюрократии

Вторым лицом после воеводы является губной староста, ведавший дела уголовные…

…Дело земского старосты и советных его людей состояло в раскладке податей, в выборе окладчиков и целовальников. В дело распределения оклада воевода не мог вмешиваться точно так же, как и в выборы, не мог сменять выборных лиц и вообще не имел права «вступаться» в мирские дела…

…По грамотам Грозного, монастырские крестьяне избирали у себя приказчиков, старост, целовальников, сотских, пятидесятских, десятников… Всякие правители, назначаемые в города и волости, не могли судить дел без общественных представителей… Наконец, по всем вообще делам народ имел самое широкое право обращения к Государю».

Историк Сергей Соловьёв на ту же тему:

«Правительство не оставалось глухо к челобитьям. Просил какой-нибудь мир выборного чиновника, вместо коронного – правительство охотно соглашалось. Бьют челом, чтобы городового приказчика (коменданта) отставить и выбрать нового миром – государь велит выбирать».

Ничего в этом нет удивительного. Самодержец есть представитель народа, а не какой-то его части. Поскольку большинство народа – это были крестьяне, постольку царь оказывался в основном выразителем крестьянских интересов. С труда крестьянина жила держава! А «элита» – местные властители, были не более как прослойкой слуг царских, надобных царю для реализации этих интересов. Царь создаёт условия для безопасности страны, чтобы крестьянин мог спокойно трудиться, а среди этих условий – и защита границ, и развитие торговли, и организация транспорта, связи, науки.

На поддержание отдай, крестьянин, плоды трудов твоих! Зато царь был и защитником крестьян от притеснений со стороны высшей знати и приказных; ведь и коррупция, и самодурство, и прочие средневековые кошмары были обыкновенными в то время.

Помимо местного управления, Иван Грозный реорганизовал и центральное. Теперь оно стало строиться не по территориальному, а по ведомственному признаку.

Самыми важными были приказы Посольский, Разрядный, Большой приход (сбор налогов), Разбойный. А «душой и главным рычагом всей приказной системы», как пишет С. Б. Веселовский, был царь. Он определял полномочия приказных судей и дьяков; под его личным наблюдением проходила вся их деятельность. Царь желал входить во все детали управления (что получалось, конечно, не всегда), судил, присматривал за своими казначеями и везде руководил.