Лазейка

Да и вообще менталитет человечества оказался довольно недружелюбным. Люди не церемонились даже с собственными соплеменниками, как понял Лозен впоследствии. Академия, где он учился, готовила военные кадры, и Лозен оказался во флоте космическим пехотинцем, а там учебно-тактическими целями оказывались, в-основном, объекты поражения, сильно смахивающие на террян. Стратегическое планирование современных войн в значительной мере опиралось на историю человеческих восстаний и прогнозирование дальнейшего роста их количества.

Конечно, условного врага не называли «людьми» напрямую, а использовали специальный термин «дефектные», но на учениях предполагалась почти всегда область космоса вокруг Терры, а о дефектности других рас говорили гипотетически, без примеров из прошлого. О подобном, кажется, вообще ещё никто не слышал. Вот и теперь подпольная ячейка дефектных образовалась именно здесь, и Лозен впервые, как руководитель антитеррористического подразделения, прибыл на родную планету.

Однако мысли Лозена уплывали в сторону.

Он не мог долго концентрироваться на подобных темах, хотя задания выполнял чётко и скрупулёзно. Просто, подозревал он, у него не философский склад ума. В данный момент, к примеру, размышляя над тем, что в его опасном, особенно для офицера коспехоты, районе ему стоит остерегаться внезапного нападения из засады или лобового столкновения с кучкой скучающей молодёжи, а также над тем, что необходимо не посрамить честь мундира, который, надо признать, придавал ему сейчас немало бонусов к отваге, Лозен просканировал мысленно маршрут до дома, стал представлять его внешний вид, возможные изменения, оказанные пролетевшими годами и совсем потерял нить предыдущих рассуждений. А ведь ещё с утра его одинокая прогулка по знакомым местам, которые вскоре станут вероятной целью боевого рейда, представлялась ему чуть ли не вылазкой разведчика на вражескую территорию и наполняла разум нервным возбуждением.

Но никто не нападал, агрессию не проявлял, если не считать соседки, которая на приветствие Лозена хмуро ответила косым взглядом.

Лозен несколько раз приложился к старенькому затёртому сканеру, а когда замок, наконец, щёлкнул, шагая в дверь, Лозен заметил, что соседка всё ещё стояла на лестничной клетке и хищно сверлила его зрачками.

В кухне, нога на ногу, сидела старинная школьная подруга Лозена по имени Арта. Она лишь ухмыльнулась, когда появление Лозена вызвало бурную реакцию его матери, намочившей слезами китель на его груди.