Все новые сказки

Калум долго взвешивал слова и только потом ответил:

– Туманный остров не такой, как остальные. А туман, который его окружает, не такой, как другие туманы.

Мы спускались по тропе, за сотни лет протоптанной овцами, оленями и немногими людьми.

– Его еще называют Крылатым островом – некоторые говорят, что сверху он похож на крылья бабочки. Не знаю, правда ли это. А Пилат еще шутил, мол, что есть истина?

Спускаться было сложнее, чем подниматься.

Я обдумал его слова.

– Иногда мне кажется, истина – это просто место.

Мне кажется, она как город: к нему тянутся сотни дорог, тысячи троп, которые в конце концов приведут туда же. Не имеет значения, откуда ты. Если идешь к истине, ты достигнешь ее, по какому бы пути ни шел.

Калум Макиннес молча посмотрел на меня сверху вниз. А потом сказал:

– Ты ошибаешься. Истина – это пещера в Черных горах. Туда один путь, только один, он опасен и тяжел, а если выберешь неверную тропу, – умрешь в одиночестве на склоне.

Мы перевалили через гору и посмотрели вниз, на побережье.

У воды виднелись селения. А прямо передо мной, по другую сторону моря, из тумана выступали высокие черные горы.

– Там твоя пещера, – сказал Калум. – В тех горах.

Это кости земли, подумал я. Но от этой мысли мне стало не по себе, и, чтобы отвлечься, я спросил:

– Сколько раз ты там бывал?

– Лишь однажды. – Калум помолчал. – Я искал пещеру весь свой шестнадцатый год, потому что слышал легенды и верил: если буду искать ее, то найду. В семнадцать я до нее добрался и вынес столько золота, сколько смог.

– Ты не испугался проклятия?

– В юности я ничего не боялся.

– И что ты сделал со своим золотом?

– Часть закопал в одному мне известном месте. Остальным заплатил за женщину, которую любил, и построил хороший дом.

Он замолчал, словно и так сказал слишком много.

На берегу не было перевозчика. Только лодчонка, в которой едва могли поместиться трое рослых мужчин, причаленная к кривому мертвому стволу, рядом – колокол.

Я позвонил в колокол, и вскоре к нам подошел какой-то толстяк.

Он сказал Калуму:

– Вам переправа будет стоить шиллинг, а за мальчика платите три пенни.

Я выпрямился. Я не столь высок, как другие мужчины, но гордости у меня не меньше, чем у них.

– Я тоже мужчина. И заплачу шиллинг.

Перевозчик смерил меня взглядом и поскреб в бороде.

– Прошу прощения! Глаза уже не те… Я отвезу вас на остров.

Я протянул ему шиллинг. Он взвесил монету в руке.