В злом

Примерно посреди пятачка на асфальте рядом с клумбой. Так неожиданно и неуместно, как будто у проходившего мимо великана просто выпало из кармана.

Они остановились. Римма вглядывалась в лицо Дэна снизу-вверх, будто пытаясь проверить, видит ли он то же, что и она.

– Что за?.. – пробормотал Дэн, щурясь.

Ему самому хотелось убедиться в реальности того, что он видит. Римма Мироновна стояла на месте. Он шагнул вперёд, надеясь, что рука выскользнет из её объятий, но та уцепилась накрепко, не пуская от себя.

– Ничего не трогай! – почти крикнула она.

Дэн вкрадчиво ответил:

– Я просто посмотрю.

Римма Мироновна едва не плакала. Он подбадривающе похлопал по тыльной стороне её пальцев, и ректор разжала хватку. Она что-то бормотала, всхлипывая, её руки, как макаронины, безвольно упали вдоль тела.

Пологий пирамидальный треугольник лаково поблёскивал в утренних лучах фрактальными узорами. Это напоминало застывшую расплющенную каплю, засыхая, обросшую хаотичными прожилками.

Хотя, не совсем хаотичными.

Дэн приблизился к конструкции.

Сперва он подумал, что это декорация к фильму. Реквизит. Может, студенческий киноклуб оставил. Потом понял, что сходство с фильмом лишь случайно, точнее фильм был бы вторичен по сравнению с этим. Обычно киношники не упускают возможности снять так называемый «байопик» по горячим следам. Да и такие замороченные декорации вряд ли бросили бы.

Дэн повернулся к Римме Мироновне:

– Это что… это ученица?

У ректора дрожали губы, она долго просто смотрела в одну точку.

Наконец выговорила:

– Яночка.

И зарыдала.

Впрочем, тут же взяла себя в руки и перевела дух.

– Полицию вызвали? – спросил Дэн, вглядываясь с ужасом и недоверием в картину под окнами спецкорпуса.

– Да. И скорую.

– Ну, скорая тут уже не поможет, – неслышно высказал предположение Дэн, подбираясь поближе.

В тупичке посреди площадки находился довольно большой, метра три в поперечнике, жиденький круг из металлических деталек, похожих на советский детский конструктор.

Тонкие маленькие сочления крепились друг к другу, выстраиваясь в длинные прямые и кривые линии. Сочетая в себе несколько сложных геометрических фигур, концентрические слои поднимались пологой пирамидкой сантиметров на пятнадцать над асфальтом, а в центре резко уходили вверх, превращаясь в крестообразный шпиль.