Основа философии

Интенциональность как предельное основание философской рациональности. СПб. 2011, с. 75.]. Суммируем, при посредстве Аристотеля […] «???????????? ??? ???????? – «мы изменяемся своей мыслью»[9 - Бибихин В. В. Мир / Язык философии. СПб., Азбука, 2016, с. 95.].

Соответственно, все явления оказываются в положении произведения, охарактеризованного следующим образом О. Беккером: «Zeitlich angesehen ist das Werk nur in einem Augenblick, es ist „jetzt“ dies Werk und ist es schon jetzt nicht mehr!»[10 - Becker О. Die Hinf?lligkeit des Sch?nen und die Abenteuerlichkeit des K?nstlers, Halle, Max Niemeyer Verlag, 1928, S.

51.] (пер. с нем.: «С временной точки зрения произведение существует только мгновение; «сейчас» оно именно это произведение, и вот уже его нет»).

Итак, «was» и «wie» являются аспектами необособляемого онтологического единства. Соответственно, дело не обстоит так просто, что: «5.552 Die Logik ist vor jeder Erfahrung – da? etwas so ist. 5.553 Sie ist vor dem Wie, nicht vor dem Was»[11 - Wittgenstein L.

Werkausgabe Band I, «Tractatus logico-philosophicus», Frankfurt am Main. Suhrkamp. 1995, S. 17.] (пер. с нем.: «5.552 Логика есть до всякого опыта – что нечто есть так. 5.553 Она есть до Как, но не до Что»).

Традиционное понятие «истины» требует наличия фиксированного понятийного мира, а пытаться раз и навсегда зафиксировать определенный смысловой контекст (который, соответственно, является условным фоном его образующих понятийных элементов), отграничивая его от других смысловых контекстов, так же невозможно, как определить количество отражений предмета, поставленного между двумя противоположными зеркалами.

Подобное представление об однозначной истине вырастает на основе концептуализации реальности как отдельной сферы, которую можно вырезать для сравнительных операций с целью определить истинные положения: «2.223 Um zu erkennen, ob das Bild wahr oder falsch ist m?ssen wir es mit der Wirklichkeit vergleichen»[12 - Ibid. S. 17.] (пер. с нем.: «2.223 Чтобы узнать, истинна картина или ложна, мы должны соотнести ее с реальностью»).

Для нас, в этой связи, самое интересное – то, что все понятийные элементы образуются вокруг некоего нечто, являющегося одновременно определенным и определяющим по отношению к остальным понятийным элементам, на фоне которых оно выделяется как таковое. Дело не только в том, что определение дается путем отрицания, как это, например, иллюстрируется у Флоренского: «[…] omnis determinatio est negatio»*(пер. с лат.