Пигмей

Потом отступать, соком истекать. Еще полное проникновение. Рот оперативника я все время английское слово «сучонок» говорить. Рядом с холодным синим ухом, с качающейся занавеской из светло-желтого волоса. «Сучонок», «сучонок», «сучонок».

Электрический глаз громилы воду сочить. Синяя звезда сжатого ануса кровь пускать, тонкие полосы по белой ноге. Сплошной патриотизм. Великая американская нация.

Агент орудие из натертой синей дыры вытаскивать. Семя оперативника я белые полосы на ногах громилы рисовать, густыми хлопьями стекать.

Одна рука оперативника я черную тунику «Иоанн 3:16» сзади хватать, орудие очищать, кровь, коричневый фекалий и белое семя удалять. Зловонную тунику бросать. Свое семя бросать. Светло-желтого громилу бросать – громила ноги раскинуть, ртом воздух хватать, анус натертый торчать наружу, поганую жидкость сочить.

Последний жест: пальцы агента кожаный бумажник из заднего кармана громилы выуживать. Каждую бумажную купюру извлекать. Не только деньги бультерьера, каждые деньги, много и много деньги.

Потом пустой бумажник между полосатыми ногами громилы бросать, плюх, в питьевую чашу.

Хрипящий голос громилы хлюпать, слизью и слюной давиться, скрежетать:

– Пигмей, я тебя прикончу. – Всхлип, кашель, хрип, хлюп. Громила кровь на кафельную стену харкать. – Слышишь, пигмей, ты покойник…

Рот оперативника я говорить, политического отца Карла Маркса цитировать:

– История повторяется: вначале как трагедия, затем как фарс.

Агент руки чисто мыть, наружу из спа выходить, там бультерьер пол топать, руки поперек груди сворачивать.

Хозяин-брат говорить:

– Блин, пигмей, ты что, провалился в унитаз?

На лице пурпурный зигзаг красоваться. Хвост-карман между ногами свисать.

Цитировать: «История повторяется: вначале как трагедия, затем как фарс».

Рука оперативника я бультерьеру толстый слой бумажной купюры протягивать, с пятном крови, фекалий, спермы, вонючей слюны. Типичная американская наличность.

Донесение три

Здесь начинаться третий отчет оперативника я, агента номер 67, по прибытии точка распределения религиозной пропаганды города ХХХ.

Община ХХХ. Дата ХХХ. Для протокола: если старые центры распределения – супермегапродуктовые рынки – банкротиться, потом святилищем поклонения становиться. Сначала еду продавать, потом та же структура потрепанные мебеля продавать, потом в физкультурный клуб перерождаться, потом – в блошиный рынок, и лишь в конце жизни… религию продавать.