Пути России. Народничество и популизм. Том XXVI

Однако чем и как объяснить эти различия, этот несомненный «срыв в субъективизм» людей, которые искренне считали себя последователями и продолжателями Чернышевского? В каких понятиях эти теоретические различия получают рациональное толкование?

Длительное время в нашей исторической литературе бытовала точка зрения, которая в этих идейных различиях усматривала отражение некоего общественно-политического сдвига в сторону от революционного демократизма к мелкобуржуазности (?!). Соответственно этому революционеры 60-х годов определялись как «революционные демократы», семидесятники же – как «народники».

Как справедливо указал еще Б. П. Козьмин, противопоставлять, например, Чернышевского как революционного демократа народникам – значит давать неполное, одностороннее представление о Чернышевском, изображать его искаженно, замалчивая ту сторону его мировоззрения, которая позволяла ему поставить вопрос о капитализме и развернуть в своих работах жесткую критику капиталистического строя и буржуазной политической экономии[10 - Козьмин Б. П. Указ. соч.], то есть игнорировать, по существу, Чернышевского – социалиста-утописта, ближе всех из социалистов до Маркса подошедшего к научной теории. Такое противопоставление («тоже» опиравшееся на Ленина) совершенно чуждо всему духу ленинских работ, не говоря уже о том, что понятия «революционный демократ», «революционная демократия» Ленин употреблял в совершенно ином значении, исключающем всякую мысль о противопоставлении революционных народников революционным демократам[11 - «Если слова: „революционная демократия“, – писал Ленин в работе „Грозящая катастрофа и как с ней бороться“, – употреблять не как шаблонную народную фразу, не как условную кличку, а думать над их значением, то быть демократом – значит на деле считаться с интересами большинства народа, а не меньшинства, быть революционером – значит ломать все вредное отжившее самым беспощадным образом» (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 34. М.: Госполитиздат, 1962. С. 166.]. Но дело заключается не только и не столько в неправильном употреблении терминов. Корни этого противопоставления народников революционным демократам восходят к традиции 30-х годов нашего столетия, когда народничество рассматривалось нашими исследователями в одной-единственной проекции – как злейший враг марксизма, и только[12 - Виленская Э. С. К истории статьи В.И. Ленина «От какого наследства мы отказываемся?» // Источниковедение. Теоретические и методологические проблемы. М.: Наука, 1969. С. 310.].