Вы и ваша мама. Книга о том, как все наладить

Можно ли стать идеальной мамой и не совершать ошибок? Думаю, что нельзя. Я тоже не идеальная мама, хотя очень старалась.

Старшей дочери было всего 10 лет, когда каким-то чудом ей предложили путевку в спортивный лагерь. Я сильно сомневалась: девочка росла интеллектуалкой, ей было сложно сходиться со сверстниками и у нее не было хороших спортивных данных. Но у нас росло уже трое детей, и их летний отдых стоил больших денег и усилий. А тут путевку предложили бесплатно!

Я успокаивала себя: девочка здоровая, едет с подружкой, сама попросилась.

Но сердце тревожилось, и я несколько раз обращалась к своему отцу с просьбой отвезти меня в лагерь с визитом. У папы была машина, но ему было некогда. А без машины добраться до лагеря было нереально.

Все меня успокаивали: ничего страшного не случится за 10 дней! Но я как в воду смотрела. Дочка вернулась еще более зажатая, грустная, у нее обострилось косоглазие. «Я так ждала, что приедет белая дедушкина “Волга”!» – сказала она мне.

Эту обиду она вспоминала часто, даже во взрослом возрасте.

И я каждый раз заново переживала, конечно же. Забавно, но у меня сразу паровозиком возникала обида на папу, который мою просьбу посчитал глупостью.

Моя вторая дочь, когда ей было около 35 лет, сказала: «Мама, папа, на моем детском небосклоне нет ни облачка. Я не могу вспомнить ни одной детской обиды на вас». Однако она неоднократно рассказывала своим друзьям историю о том, как мечтала победить в детсадовском конкурсе «Лучшая ромашка». Но мы с мужем так и не сделали ей костюм.

А другие родители своим детям сделали! Она рассказывала эту историю весело, с невероятными подробностями. А я думала: ей очень хотелось этой победы, а мы не помогли! Это плохо!

То, что история детской обиды превратилась в веселый рассказ, – заслуга дочери. То, что мы не сделали костюм, – наша ошибка. Которая могла бы стать обидой, но не стала.

Были ли обиды у сына? Думаю, были. Но он твердо решил мне о них не рассказывать. Однако мне самой тоже есть что вспомнить.

Когда Пете было 13 лет, он сказал, что хочет пройти обряд крещения. Так сложилось – ни я, ни муж, ни старшие дети не были крещеными.

«Конечно, да», – ответила я. У нас в семье так принято: глубокие, продуманные желания детей должны исполняться. Но я спросила: «А почему? С чем связано твое желание окреститься?» – «Иногда мне надо с кем-то поговорить». Он посмотрел мне в глаза.

Это не прозвучало как обвинение: мы с сыном много разговаривали.