Мифы и загадки нашей истории

Он рассказал Ирине, что каждый раз, приезжая в Свердловск, Рябов, хотя и не знал об этом, находился под охраной определенной группы сотрудников МВД, что делалось по распоряжению Щелокова. Этим людям, переодетым в гражданскую одежду было поручено охранять место раскопок от посторонних. При этом сами они были уверены, что в зоне охраны ведутся поиски комиссаров, погибших в Гражданскую войну. Они и понятия не имели, что на самом деле ищут тех, кто этими самыми «комиссарами» был злодейски убит.

Странный министр

Щелоков был необычным министром.

Он занимал пост главы МВД очень долго – 16 лет и пользовался особым доверием Брежнева. Министр откровенно покровительствовал творческой интеллигенции, поддерживал дружеские связи с Ростроповичем, Вишневской и даже с Солженицыным, тесно общался с художником Глазуновым. По воспоминаниям дочери, дома у любимца Брежнева хранился изданный в Англии альбом «Николай Второй. Последний император», за что в советские времена свободно могли посадить, а в сталинские – расстрелять.

«Я помню, – рассказывала дочь, – папа подолгу рассматривал фотографии царской семьи, всегда говорил о том, какие прекрасные, одухотворенные лица у императрицы и ее детей…».

Совершенно необычно поступил Щелоков в 1975 году, когда впервые приехал по служебным делам в Свердловск. Прямо из аэропорта он попросил отвезти его к особняку инженера Ипатьева, чтобы, по его словам, «постоять там, где упали Романовы». По его просьбе, ему даже провели специальную экскурсию по этому дому.

Известно также, что министр постоянно интересовался документами из спецхрана, связанными с расстрелом царской семьи.

Он все знал

По сведениям дочери, Щелоков все знал о поисках Рябова и сам ей об этом говорил. Но с самим кинодраматургом никогда эту тему не поднимал, понимая, что не может рисковать своим положением министра. Однако именно благодаря Щелокову Рябов получил доступ в спецхран, где мог ознакомиться с совершенно секретными документами о расстреле.

Щелоков говорил в семье: «Гелий не представляет, что мне стоило достать эти пропуска в архивы!». Они были получены только по личному разрешению Брежнева.

Мало того, Щелоков дал указание в МВД Ленинграда разыскать сына Юровского, у которого Рябов смог получить уникальный документ – записку его покойного отца, который руководил расстрелом. В этой записке оказались те важные детали, которые позволили потом найти захоронение.