Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Часть шестая

– Но, господин граф, господин д’Артаньян исчез.

– Исчез? – удивился Атос.

– О, мы знаем, что это значит!

– Но я этого не знаю.

– Когда господин д’Артаньян исчезает, это всегда бывает ради какого-нибудь дела или поручения.

– Он сам с вами об этом говорил?

– Никогда.

– Однако вы знали заранее о его поездке в Англию?

– Из-за спекуляций, – неосторожно сказал Планше.

– Спекуляций?

– Я хочу сказать… – перебил смущенный Планше.

– Хорошо, хорошо, ни ваши дела, ни дела нашего друга нас не касаются; мы вас расспрашивали только из дружбы к нему.

Но раз здесь нет капитана мушкетеров и раз мы ничего не можем узнать от вас относительно того, где увидеть господина д’Артаньяна, то мы с вами простимся. До свидания, Планше, до свидания! Едем, Рауль!

– Господин граф, я хотел бы вам сказать… Думаю, нет ничего нескромного в том, если скажу вам, что господин д’Артаньян был здесь на днях…

– А, вот как!

– И он несколько часов разглядывал географическую карту.

Вот эта карта как доказательство, можете взглянуть, – добавил Планше.

И он действительно принес графу де Ла Феру карту Франции, на которой опытный глаз Атоса различил маршрут, наколотый тонкими булавками; там, где отсутствовала булавка, вехой и доказательством служила оставленная ею дырочка.

Проследив глазами за булавками и дырочками, Атос увидел, что д’Артаньян отправился на юг по направлению к Средиземному морю и Тулону. Около Канн отметки обрывались. Граф де Ла Фер несколько минут ломал себе голову, стараясь догадаться, зачем мушкетеру понадобилось ехать в Канны.

Но размышления Атоса ничего не дали, и его обычная проницательность ему изменила. Рауль также ничего не разгадал, как и его отец.

– Что же делать? – спросил он у графа, который молча пальцем прочертил ему путь д’Артаньяна. – Как будто какой-то рок всегда сближает нашу судьбу с судьбой господина д’Артаньяна. Вот он возле Канн, а вы, граф, провожаете меня до Тулона. Будьте уверены, мы легче найдем его на нашем пути, чем на этой карте.

Затем, попрощавшись с Планше, который распекал своих приказчиков и даже своего преемника, родственника Трюшен, граф отправился с сыном к герцогу де Бофору.

Выйдя из лавки, они увидели фуру, на которой должны были поместиться прелестная Трюшен и мешки с золотом Планше.

– Каждый идет к счастью той дорогой, которую он себе выбрал, – промолвил Рауль.

– В Фонтенбло! – крикнул Планше своему кучеру.