Кино. Пойми родителей

Ее отбивали и квартиру ее – тоже. Ещё и с сумасшедшим домом в анамнезе. Ее кавалер и туда упёк.

А Саша моя в ответ на мои тревоги только смеется…

И вот что, я не знала, куда я, к примеру, зятя в Останкино работать устроила? И кто там чего употребляет? И чем вообще занимается? Или я думала, что Сашу мою поберегут?

Она мне сама же и рассказывала, якобы про их с мужем приятеля, крутого дизайнера с Первого канала. Что вот он, мамочка, все же без кокаина – не такой веселый.

И не такой интересный.

Они годами, каждый месяц, выпрашивали у меня всю мою зарплату.

Типа, на ремонт. Ремонт делали дольше 7 лет, денег все не хватало. Вот если взять: и посчитать?

Я, к примеру, за месяц всю новую квартиру обставила. И на смешную сумму. Но тогда мне, по неопытности, можно было впаривать, что угодно.

Ну, вообще-то, это я понимаю. Если все спускать на кокаин, так ремонт никогда и не закончишь.

Короче, я многие годы сама же и оплачивала все то, на что мой ребёнок за компанию там с прочими гениями и выпивал, и курил, и нюхал.

Хорошо ещё до тяжёлых наркотиков дело не дошло. Ну, то есть, я надеюсь.

Но не уверена.

Но, конечно, они с воскресного ужина всегда старались быстро убежать. Ну, у меня же дома не добавишь? Не вмажешь? Очередную дозу?

Я просто не понимала. Что у них ко всему – другое отношение. Как и у всех «ихних» товарищей…

И конечно: мораль, нравственность, психику, систему ограничений этот счастливый ее брак и новые интересные друзья разнесли моей дочке по полной.

И я не знаю, можно ли это восстановить. Да и захочет ли она?

По-моему, она в Берлине продолжает в том же духе. И ещё и при полном убеждении, что мамаша – дура. Ну и правда: столько лет пропускать все подряд мячи? И я бы тоже так решила.

И вот я не знаю, кого там в сериале «Эйфория» какая сюжетная линия особенно тронет. Таки там вот прямо есть, чем увлечься.

Но я смотрела в первую очередь на второстепенных персонажей. То есть, на родителей. Которые проходят как бы фоном.

Но вот я на них смотрела и я поняла. Что мы поголовно все такие.

Мы сделать ничего не можем. У нас не осталось прав, одни обязанности. И мы просто не готовы к столкновению с настолько агрессивной средой. Информационной в том числе.

У нас такого опыта не было! У нас воображение нам изменяет! Оно не справляется!

Нам остаётся только ничего не знать, все терпеть и – надеяться. Правда, непонятно, на что.

Ну и о чисто киношных достоинствах.