Иоанн III Великий. Первый Российский государь. Летопись жизни. Часть III

А сына своего Юрья благослов[л]яю икона Филофеевская да крест золот, что мя благословила моя мати, великая княгини, да пояс золот на червчате ремени. А сына своего Андрея Болшего благословляю крест золот княжь Дмитреевский Меншего с чепечкою.

А сына своего Бориса благослов[л]яю крест золот, что мя благословила моя мати, великая княгини, коли есми шол к своей отчине, к Великому Новугороду.

А сына своего Андрея благослов[л]яю Меншего икона золота на изумруте.

А приказываю свою княгиню и своего сына Ивана, и Юрья, и свои меншии дети брату своему, королю польскому, великому князю литовскому Казимиру, по докончальной нашей грамоте, на бозе и на нем, на нашем брате, как ся учнет печаловати моею княгинею, и моим сыном Иваном, и моими детми.

А дети свои приказал есми своей княгине. А вы, дети мои, слушайте своей матери во всем, а из ее воли не выступайте ни в чом. А которой мой сын не учнет слушати своей матери, а не будет в ее воли, на том не буди моего благословенья.

А вы, дети мои, чтите и слушайте своего брата Ивана старейшего в мое место, своего отця.

А сын мой Иван держит своего брата Юрья [с] своею братьею меншею в братстве и без обиды. А кто моих бояр имет служити моей княгини, а живут в вуделех детей моих, и тех бояр дети мои блюдут с [о]д[и]ного.

А кто будет моих козначеев или моих деяков прибыток мой от мене ведали, или посельских, или тивунов, или кто женился у тех, ино те все не надобе моей княгини и моим детем.

А хто сию мою грамоту переступит, ино по евангельскому словеси, а кто ся преслушает отця и матери и заповедей не сохранит, смертью да умр[е]ть.

А духовной седели: мой духовной отець спасьско[й] архимондрит Трифон, да Афанасей архимондрит симоновской, да мой боярин князь Иван Юрьевич, да Василей Иванович, да Федор Васильевич.

А грамоту писал дьяк мой Василей Беда».

––

Примечания

1. В квадратные скобки составители Русского феодального архива, из которого копировался документ, заключили буквы, пропущенные в первоисточнике.

2. Русский феодальный архив. Часть II, М., 1987 г. № 103, стр. 308 – 316.

* * *

Грамоты, связанные с «Юрьевым днём»

Так называемый «Юрьев день» известен на Руси с самых давних времён. Этот писаный, а первоначально, возможно, и неписаный закон ограничивал переход крестьян от одного хозяина к другому двумя неделями после сбора урожая: одной до Юрьева дня осеннего, и второй – после этого дня.