Воин из параллельного мира

Рассыпанные по плечам иссиня-черные волосы, придавали еще больше выразительности чертам, ее загорелого лица. Вот так, наверное, и выглядела королева амазонок. Теперь мне становится ясно, почему многие мужчины были готовы отдать свою жизнь, только за то, чтобы хотя бы один раз полюбоваться на неземную красоту. После увиденного, мне стало совершенно все равно куда меня определят, не страшила даже мысль о чертях и большой сковороде.

Из приятного созерцания, а точнее из ступора, меня вывел приятный голос «Босса»:

– Ну, что встал посреди зала? Проходи, присаживайся, в ногах правды нет.

 – И он указал на небольшой стульчик, который располагался прямо, напротив центрального трона, именно в нем, уже успел расположиться «Всевышний». Амазонка прошествовала через зал и встала с правой стороны от трона, небрежно облокотившись на него руками.

Если судить по нашему миру, то так могла поступить либо жена, либо любовница, о связях с которой знают все, либо дочь. Мне, почему-то, больше нравился последний вариант.

На некоторое время, я даже забылся, где и зачем оказался, все мысли были только о ней, хотелось, во что бы то ни стало, завоевать ее сердце, причем, любыми способами. Ради этого, я готов был на все: – выть на луну, петь баллады, биться с драконом, даже сорвать луну с небес. В общем, выполнить все, чего пожелает эта красавица.

– Ну, что ж начнем. – Прозвучал голос старика, и я сразу скис, все, луну с небес, можно выкинуть из головы. Я огляделся по сторонам, никто больше, пока я был занят своими мыслями, не прибавился, это уже хуже для меня.

Значит, о голосовании присяжных не может быть и речи, он сам будет и адвокатом и прокурором и судьей, как скажет, так и будет.

– А разве больше никто не придет? – Высказался, неуверенно, я.

– Нам не нужны лишние глаза и уши, то, о чем мы будем говорить здесь, не должен знать никто, кроме присутствующих в этом зале, а тем более видеть твое лицо и лицо Заны. По крайней мере, пока не определимся, что с тобой делать в дальнейшем.

«Значит, ее зовут Зана, только мне от этого не легче. И какую роль она играет в этом спектакле, если не про меня, не про нее, не должен знать никто? Насколько я помню, из истории, только одно лицо никто не должен был видеть, это лицо палача. Что касается меня, то, скорее всего, моего лица не должны видеть только по одной, простой причине, участь моя уже решена, и он не хочет, чтобы потом, кто ни будь, в него тыкал пальцем и рассуждал о несправедливости суда.