#Наташапишетсказки. Сборник терапевтических сказок для детей и взрослых

Подруга даже делала поправку на «видение художника» и передачу настроения через цвет. Но ярко-желтый ей казался совершенно не небесным цветом.

А пока Екатерина приводила доводы, тараторя без умолку, Марина проваливалась в мир своих интровертных грёз. И монотонные Катюшины рассуждения с порывистыми эмоциональными всплесками только помогали погрузиться художнице ещё глубже в яркие, никому, кроме неё, неизвестные воспоминания…

…Марина любила гулять одна. Она уходила с асфальтовой деревенской дороги в лес или в поля и неспешно шла туда, куда вела тропинка.

По пути она осматривалась в поисках вдохновения и размышляла. Иногда образы приходили извне, иногда – изнутри. Но самое классное было, когда Муза сплетала нити внешнего и внутреннего в единый великолепный, ни на что не похожий холст.

Так вышло и в этот раз. Свернув интуитивно по едва заметной тропке и преодолев узкую полосу редкого леса, девушка вышла на дорогу, вдоль которой тянулись чередой вышки с проводами. Или наоборот может? Дорога тянулась вдоль вышек.

Скорее так. Вышки тут были главнее. Важнее. Старше.

Справа от Маринки виднелась деревушка с дюжиной домиков. Старенькая, простенькая. Будто заблудившаяся в лесу и прибившаяся к вышкам под защиту: мол, укроют, выручат, если что! Глаза художницы тут же оживили ветхие домики, придав им индивидуальный характер и еле уловимый шарм.

Ноги сами повели Маришку к домикам. Бегло осмотревшись, девушка без колебаний зашла в приоткрытую калитку. Будто бы Марину тут давно ждали.

Так и было. Художницу ждали её – да, именно её – личные образы, сюжеты и композиции. Ни в доме, ни на участке никого не было, поэтому Марина присела на плетёный стул под яблоней и уставилась в сторону вышек. Стул под девушкой закачался, солома местами лопнула, но это ничуть не отвлекло увлечённую наблюдательницу. Она лишь ловко сбалансировала неустойчивость и замерла, разглядывая удивительный пейзаж.

Художник: Ярослава Киреева

Вид был манящий и гармоничный.

Каким и должен был быть. Вышка еле слышно гудела, успокаивая эмоциональную душу. А небо разливалось над всем этим пейзажем широко и приветливо. Разливалось насыщенным кадмием.

«Ну и какое же оно жёлтое? Оно не жёлтое!» – почудился Маринке голос подруги. Пусть говорит и думает, что заблагорассудится. Пусть! В глазах художницы золотыми бликами отражалось желтое – именно желтое небо! Яркое. Неправильное. Но вполне гармоничное – Маринино небо.