Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 1

– Любую мою просьбу?

– Все, все! Разве я не предан душой и телом вашему величеству? Эй, Бернуин! Факелов и провожатых его величеству! Его величество возвращается в свои покои.

– Нет еще, кардинал! Раз вы готовы исполнить любую другую мою просьбу, то я воспользуюсь случаем…

– Для вашего величества? – протянул кардинал, надеясь, что король заговорит наконец о его племяннице.

– Нет, не для меня, а опять для брата моего Карла.

Лицо Мазарини снова омрачилось, он пробормотал несколько слов, но король их не расслышал.

XI. Политика кардинала Мазарини

Вместо нерешительности, с какой четверть часа назад юный король обращался к кардиналу, теперь в его глазах блистала воля. С ней можно было бороться, может быть, даже победить ее, но воспоминание о поражении, точно рана, жгло бы сердце короля.

– Господин кардинал, – сказал Людовик, – на этот раз моя просьба не затруднит вас. Исполнить ее легче, чем найти миллион.

– Ваше величество так полагаете? – спросил кардинал, посматривая на молодого короля хитрым взглядом, умевшим читать затаенные мысли.

– Да, я так думаю, и когда вы узнаете, о чем я намерен спросить…

– А вы думаете, я этого не знаю?

– Как? Вы знаете, о чем я хочу просить?

– Выслушайте меня, ваше величество… Вот вам собственные слова короля Карла…

– Посмотрим!

– Слушайте: «Если этот скряга, этот мерзкий итальянец…»

– Господин кардинал!

– Если это не слова его, то, наверное, их смысл. Поверьте, я вовсе не сержусь на него.

Каждый из нас смотрит на других через призму своих страстей. Король Карл сказал вам: «Если этот мерзкий итальянец откажет нам в миллионе, который мы у него просим; если мы будем принуждены, за неимением денег, отказаться от дипломатии, то по крайней мере выпросим у него пятьсот дворян».

Король вздрогнул, потому что кардинал ошибся только в цифре.

– Не так ли, ваше величество, не этого ли просил он? – воскликнул кардинал с торжествующим видом. – Потом Карл Второй прибавил еще: «У меня есть друзья по ту сторону пролива; этим друзьям недостает только начальника и знамени.

Когда они увидят меня, когда увидят французское знамя, то непременно пойдут за мной: они поймут, что я пользуюсь вашей помощью. Французский мундир в моем войске заменит тот миллион, в котором кардинал мне откажет (он очень хорошо знал, что я не дам ему миллиона). Я одержу победу при помощи этих пятисот дворян, и вся честь победы будет принадлежать вашему величеству».