Точка бифуркации, Или история, изменившая мою жизнь

И включила любимую музыку, не буду называть группу, хотя она очень популярна, дабы не марать их имидж самоубийством. Отравленный воздух заполнял все пространство, дышать становилось трудно, но я и это предусмотрела, выпив пару таблеток снотворного вместе с вином, дорогим, естественно, еще не хватало экономить на своей смерти. Когда жизнь безразлична, выход очевиден. С самого детства я считала самоубийство силой, только сильная Катерина могла сигануть с обрыва в пропасть у Островского в «Грозе».

А потом, став взрослой, я точно знала, что убийство себя – есть проявление слабости, сильные сражаются, слабые бегут. Я хотела сбежать. Мне было больно, страшно, я считала, что происходящее со мной несправедливо, не собиралась потакать обстоятельствам и решила сама выбрать конец. Руки тряслись, когда я приматывала шланг к трубе, я постоянно смахивала слезы, думая о близких, которым придется все это пережить, их мне было жаль. Единственный, кого мне не было жаль –я. Я даже наслаждалась этим самонаказанием, в отместку Богу и своей судьбе, и старательно прикрепляла скотчем резину к железке. О чем думают самоубийцы в моменте – да ни о чем – себя жалеют, плачут или просто засыпают, как я. Веки стали тяжелыми, и я их закрыла, вдохи делались все сложнее и сложнее. Наблюдая какое-то время темноту, я подумала, что так теперь и будет, и за чертой ничего нет. Иногда мне казалось, что я уже родилась сложной и грустной, одинокой и несчастной, а может быть – это я сама себя такой придумала… Темнота была такой черной, что стало невыносимо, и я попыталась разомкнуть веки: удалось мне это не с первой попытки. Глаза слезились от газа и снотворного, меня тошнило, трясло, а еще я была дезориентирована. Тело не слушалось, но мне удалось заставить руку дернуть за дверную ручку, машина автоматически разблокировалась (спасибо немцам), и я вывалилась на землю. Авто я припарковала в отдаленном лесном массиве, на земле которого сейчас и лежала. Хватая ртом воздух как рыба, я перевернулась на спину и увидела звезды. Меня будто пронзило током: я смотрю на самое величайшее «изобретение», являясь потрясающим созданием во всей вселенной, и это создание я только что пыталась убить. Зазвонил телефон. Поздней осенью рано темнеет, и я удивилась незнакомому номеру, звонившему, как мне казалось, ночью. Еле ворочая языком, я ответила на звонок.