Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 2

– Государь, мы уже взяли у господина Фуке шесть миллионов. Он дал их так охотно, что, наверное, не откажется дать еще, если понадобится. Теперь как раз ему пришло время раскошелиться.

Король нахмурил брови.

– Господин Кольбер, – проговорил он, отчеканивая слова, – я держусь другого мнения. Я не хочу ставить в затруднительное положение моего верного слугу. Господин Фуке уже выдал шесть миллионов в течение недели, это достаточная сумма.

Кольбер побледнел.

– Однако, – заметил он, – несколько времени тому назад ваше величество говорили иное, в тот день хотя бы, когда пришли вести из Бель-Иля.

– С тех пор, сударь, я переменил свое мнение.

– Разве ваше величество уже не верит в заговор?

– Господин помощник интенданта, мои дела касаются меня одного, я уже говорил вам, что сам буду вести их.

– Значит, я имел несчастье впасть в немилость у вашего величества! – вскричал Кольбер. Он весь трепетал от страха и ярости.

– Никоим образом, напротив, вы очень нравитесь мне.

– Ах, государь, – улыбнулся казначей с притворной грубостью, которая льстила самолюбию Людовика, – что толку нравиться вашему величеству, когда не можешь быть вам полезным?

– Ваши услуги пригодятся в другой раз.

– Как же вы прикажете поступить теперь, ваше величество?

– Вам нужны деньги, господин Кольбер?

– Около семисот тысяч ливров, государь.

– Вы возьмете их из моей личной казны.

Кольбер поклонился.

– Но, – прибавил Людовик, – едва ли вы при всей вашей экономии можете обойтись такою ничтожною суммою, я подпишу вам ордер на три миллиона.

Король взял перо, написал несколько слов. Затем, передавая бумагу Кольберу, сказал:

– Будьте спокойны, господин Кольбер, составленный мной план – настоящий королевский план.

После этих слов, произнесенных со всей торжественностью, какую молодой государь умел придавать своим речам в таких обстоятельствах, он отпустил Кольбера и велел позвать портных.

Приказ, отданный королем церемониймейстерам, скоро стал известен всему Фонтенбло.

Все знали, что король примеряет свой костюм и вечером состоится балет. Эта новость распространилась с быстротой молнии и на лету пустила в ход кокетство и разные причуды, зажгла множество желаний, воспламенила самые безумные мечты. В ту же минуту, словно по волшебству, все, кто умел держать в руках иглу, все, кто умел отличать камзол от штанов, как говорит Мольер, были призваны на помощь щеголям и дамам.

Король окончил свой туалет к девяти часам.