Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 2

Разве я не знаю вашего сердца?

– Ну и прекрасно! Раз вы его знаете, вы видите, что я предлагаю вам его.

– Значит, я угадал! – воскликнул Фуке. – Право, сударыня, я никогда не давал вам повода так оскорблять меня.

– Оскорблять вас! – проговорила она, побледнев. – Вот странная щепетильность у людей! Ведь вы говорили, что любите меня. И во имя этой любви просили, чтобы я поступилась своею честью, репутацией! А когда я предлагаю вам деньги, вы отказываетесь от них!

– Маркиза, маркиза, вам предоставлялась полная свобода оберегать то, что вы называете репутацией и честью.

Предоставьте же и мне свободу защищать мое достоинство. Пусть я буду разорен, пусть я паду под тяжестью моих собственных ошибок, даже под тяжестью угрызений совести, но, заклинаю вас всем святым, не наносите мне этого последнего удара!

– Вы говорите безрассудно, господин Фуке, – сказала маркиза.

– Очень может быть, маркиза.

– И безжалостно.

Фуке схватился за грудь, словно силясь подавить внутреннее волнение.

– Осыпайте меня упреками, маркиза, – простонал он, – я не стану отвечать вам.

– Вы не хотите принять от меня доказательство дружеского расположения?

– Не хочу.

– Поглядите на меня, господин Фуке.

Глаза маркизы загорелись.

– Я предлагаю вам свою любовь.

– О маркиза!.. – мог только выговорить Фуке.

– Слышите ли? Я люблю вас, люблю давно; у женщин, как и у мужчин, бывает ложный стыд, ложная щепетильность, я давно люблю вас, но не хотела признаться в этом.

– Ах! – проговорил Фуке, всплеснув руками.

– И вот я вам признаюсь… Вы на коленях молили меня о любви, я отказывала вам; я была так же слепа, как вы в данную минуту. А теперь я сама предлагаю вам свою любовь.

– Да, любовь, но только одну любовь.

– И любовь, и самое себя, и жизнь мою! Все, все, все!

– Я не вынесу такого счастья!

– А вы будете тогда счастливы? Говорите, говорите… если я буду ваша, вся ваша?

– Это высшее блаженство!

– Так владейте же мною.

Но если я ради вас поступаюсь предрассудком, то и вы обязаны поступиться своей щепетильностью ради меня.

– Маркиза, маркиза, не искушайте меня!

– Фуке, одно слово «нет» – и я сейчас же открываю эту дверь. – И она показала на дверь, выходившую на улицу. – И вы никогда больше меня не увидите. А если «да» – я пойду за вами всюду, с закрытыми глазами, одна, без защиты, без сожаления, без ропота.