Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 2

Она встала и сделала реверанс, пробормотав несколько слов признательности за честь, которую ей оказали. Потом она снова уселась, но слабость и бессилие были явно притворными, поскольку очаровательный румянец играл на ее щеках, а глаза, слегка покрасневшие от нескольких недавно пролитых слезинок, только загорелись еще ярче.

Король сел и сейчас же благодаря своей наблюдательности заметил следы беспорядка в комнате и следы волнения на лице принцессы. Он принял веселый и непринужденный вид.

– Милая сестра, – начал он, – в котором часу вам угодно будет приступить сегодня к репетиции балета?

Принцесса медленно и томно покачала своей очаровательной головкой.

– Ах, государь, – сказала она, – будьте милостивы, извините меня на этот раз; я только что собиралась предупредить ваше величество, что сегодня я не в состоянии участвовать в репетиции.

– Как! – произнес король с некоторым изумлением. – Разве вам нездоровится, милая сестра?

– Да, государь.

– Так надо позвать врача.

– Нет, доктора бессильны против моей болезни.

– Вы меня пугаете.

– Государь, я хочу просить у вашего величества разрешения вернуться в Англию.

Король удивился еще больше:

– В Англию! Что вы говорите, сестра моя?!

– Я вынуждена сказать это, государь, – решительно проговорила внучка Генриха IV.

Ее прекрасные черные глаза засверкали.

– Мне очень прискорбно обращаться к вашему величеству с такой просьбой. Но я очень несчастна при дворе вашего величества.

Я хочу вернуться к своим родным.

– Сестра! Сестра!

Король подошел к ней ближе.

– Выслушайте меня, государь, – продолжала молодая женщина, мало-помалу очаровывая собеседника своей красотой. – Я привыкла страдать. Еще в ранней молодости меня унижали, пренебрегали мною. О, не возражайте, государь! – сказала она с улыбкой.

Король покраснел.

– Итак, говорю я, я могла бы подумать, что бог произвел меня на свет для этого, меня, дочь могущественного короля; но, поскольку он лишил моего отца жизни, он мог точно так же лишить меня гордости.

Я много страдала и причиняла большие страдания моей матери. Но я дала клятву, что, если когда-нибудь достигну независимого положения, хотя бы положения простой труженицы, своими руками зарабатывающей хлеб, я не потерплю унижения. Это время настало. Я достигла того положения, какое мне принадлежит по праву рождения: я приблизилась к трону.