Культура и космическая эволюция человека

И если мы говорим о четвертом виде мышления – космическом, то он также является результатом очередной духовной революции, которая, как уже было сказано, началась в России. Эта революция привела к возникновению в культурном поле страны такого явления, как Серебряный век; она несла новое мышление и сознание, иного, космического масштаба, которые позднее получили общее название – «космизм» [131, с. 755].

Известно, что термин «русский космизм» появился в 1972 году в сборнике научных трудов, посвященном изучению творческого наследия К.

Э. Циолковского[4 - Вместе с тем задолго до этого о космизме как специфическом мироощущении писал Е.Н. Трубецкой (1863–1920) – выдающийся русский философ и общественный деятель.]. В.В. Макогонова в своем исследовании отмечает, что «изучение космизма становится в современной отечественной науке тенденцией приблизительно с 1988 года (I Всесоюзные Федоровские чтения в г. Боровске)» [55, с. 1]. Таким образом, уже в начале последней трети прошедшего века началось изучение явления космизма и того спектра вопросов, которые с ним связаны. Этот процесс не мог быть простым, учитывая особенности предшествующего периода, что, например, отразилось в специальной литературе. Так, далеко не каждый философский или культурологический словарь, выпущенный за период с конца 80-х годов по настоящее время, содержит определение космизма.

В 1918 году в Москве вышла книга выдающегося русского фило софа Н.А. Бердяева (1874–1948) «Судьба России», один из подразделов которой так и называется – «Космическое и социологическое мироощущение».

В этой работе мыслитель отмечал, что наступает новая историческая эра. Он констатировал, что в ушедшем XIX веке «мироощущение и миросознание передовых слоев человечества было окрашено в ярко социальный цвет», социальной ориентации жизни подчинялись все иные оценки [11, с. 127]. Философ отмечал, что человечество отделилось от цельной космической жизни и обрело особую замкнутость в социальной плоскости, где человек хотел обладать господством, при этом он «забыл обо всем остальном мире и об иных мирах, на которые не простирается его власть и господство» [11, с. 127]. Однако изоляция общества от космической жизни совершенно для него бесперспективна. Как отмечал Н.А. Бердяев, это обнаруживает мировая война, свидетельствуя, что социальные утопии, основанные на вышеназванной изоляции, оказываются поверхностными и недолговечными [11, с. 128].