Оболганный император

Передъ публикою ответственность теперь падаетъ на васъ одного; публика жадно следить будетъ за вашими поступками. Эти люди все подсматриваютъ, все подвергаютъ критике и не думайте, чтобы оказана была пощада какъ вамъ, такъ и мне. Обо мне скажутъ: она предоставила этого неопытнаго молодаго человека самому себе на его страхъ; она допустила къ нему молодыхъ людей и льстивыхъ царедворцевъ, которые вскружатъ ему голову и испортятъ его умъ и сердце. О васъ будутъ судить, смотря по благоразумии или неосмотрительности вашихъ поступковъ, но, поверьте мне, это будетъ уже моимъ деломъ помочь вамъ и унять эту публику, льстивыхъ царедворцевъ и резонеровъ, которымъ хочется, чтобы вы, въ двадцать летъ, были Катономъ и которые стали бы негодовать, сколь скоро вы бы имъ сделались.

Обращайтесь во мне за советомъ всякий разъ, когда найдете это нужнымъ: я буду говорить вамъ правду, со всею искренностью, въ какой только способна, и вы будете довольны, выслушавъ ее. Вдобавокъ и чтобы занятия ваши, въ угоду публике, были значительнее, я назначу часъ или два въ неделю, по утрамъ, въ которые вы будете приходить ко мне одни для слушания делъ. Такимъ образомъ вы ознакомитесь съ ходомъ делъ, съ законами страны и съ моими правительственными принципами». 21).

В инструкции, данной Екатериной Салтыкову, «она советовала ему стараться понравиться великому князю, оказывать ему возможную предупредительность, приобрести его доверие, обращать менее внимания на невинныя шалости молодаго человека, дабы въ случае надобности, когда придется дать более важный советъ, слово его имело большой весъ и быть твердымъ въ обстоятельствахъ существенныхъ.

Въ случае нужды, Екатерина предоставила ему опираться на ея волю, дабы провести свое мнение.» 21).

Кобеко

считал, что Салтыков был назначен к Павлу не столько для того чтобы увеличить представительность при его выходах, сколько для того, чтобы поддерживать в порядке штат, назначенный к его услугам. Через Салтыкова должны были представляться Цесаревичу иностранцы и другие лица, он заведовал столом и прислугой и должен был наблюдать за порядком и приличием при малом дворе.

Не называясь гофмейстером Павла Петровича, Салтыков, в сущности, исполнял эту должность.

Поначалу Павел встретил генерала Салтыкова недружелюбно, тем более, что камергер графа, Дмитрий Михайлович Матюшкин, намекнул великой княгине и цесаревичу, что Салтыков назначен для наблюдения за каждым его действием, и для сообщения обо всём происходящем при малом дворе.