Оболганный император

Именно они заронили в нём «искреннее благочестие и любовь к русскому народу». Он щедро наградил оставшихся в живых. Из их рук цесаревич перешел в руки русских «европейцев».

Панин

вывел Павла на широкую придворную сцену, когда ему едва исполнилось шесть лет. Ему начали представлять иностранных посланников на торжественных аудиенциях и возить на придворные спектакли и обеды. Это можно объяснить ходившими тогда слухами, что Елизавета Петровна

полагала объявить Павла Петровича своим наследником, минуя отца, и назначить мать регентшей (временная правительница).

Никита Иванович Панин сообщил об этом Екатерине незадолго до кончины императрицы. Имя Павла было сделано временным орудием в политических интригах, прежде всего, самого Панина. Шумигорский считал, что интриги придворных помешали императрице осуществить свое намерение. Невзирая на то, что Павел толком не знал своих родителей, он любил отца, хотя Пётр III

не интересовался сыном.

Потребностью любого ребёнка является желание любить своих родителей, несмотря на их равнодушие и, даже не любовь, к сыну.

У Екатерины не было возможности заниматься Павлом. В царствование Петра III ей угрожала опасность. Отец же почти с ним не виделся. Его биограф Гельбиг считал, что Пётр нежно относился к сыну на основании одного визита за всё своё шестимесячное царствование, после которого, поцеловав сына, сказал окружавшим его: «Изъ него выйдетъ добрый малый. На первое время онъ можетъ оставаться подъ прежнимъ присмотромъ, но скоро я устрою его иначе и озабочусь его лучшимъ военнымъ воспитанием». 21). Напротив, австрийский посланник Мерси д’Аржанто[43 - https://ru.wikipedia.org/wiki/Мерси-Аржанто,_Флоримон_деФлоримон де Мерси-Арджанто (нем. Florimond Claude von Mercy-Argenteau; 20 апреля 1727, Льеж —25 августа 1794, Лондон) – австрийский дипломат, правнук баварского фельдмаршала Франца фон Мерси (ум. в 1645 году), известного своими победами над французами (Конде и Тюренном). ] свидетельствует, что Пётр III, со времени вступления на престол, не обращал внимания на Павла, к которому всегда обнаруживал всем бросающееся в глаза нерасположение. Характерно, что он объявил Высочайшее повеление немедленно внести в комнату Его Величества накопившуюся сумму в 120 000 рублей денег Павла, которые назначено было производить ему с 20 сентября 1756 года по 30 000 рублей в год, но не выплачивались.