Оболганный император

Ему шёл восьмой год, и он на всю жизнь запомнил, как утром 28 июня его воспитатель Никита Иванович Панин

привёз его полусонного, в шлафроке (домашнем халате), ночном колпаке и чужом плаще в Зимний дворец под большой гвардейской охраной из Летнего Дворца. (Летний дворец Елизаветы Петровны – построен в 1741—43 гг. по проекту Ф. Б. Растрелли (первый этаж из камня; второй этаж – деревянный); северный фасад Летнего дворца был обращен к Мойке и Летнему саду; восточный – к Фонтанке; в 1797 г. Летний дворец был снесен и на его месте стали строить Михайловский замок).

«Панин успел сообщить ребёнку, что его батюшка скончался, а теперь будет царствовать матушка. Павел, научившийся с раннего детства не задавать вопросов, ничего больше не узнавал». 4). На улице перед Дворцом собрались толпы народа, а во Дворце – масса офицеров и штатских чинов, все в парадных одеждах. Он помнил на лугу возле дворца ликующие шумные толпы гвардейцев. Рядом с Екатериной безотлучно находилась восемнадцатилетняя княгиня Дашкова[52 - https://ru. wikipedia.org/wiki/Дашкова,_Екатерина_Романовна Княгиня Екатерина Романовна. Дашкова (17 (28) марта 1743, Санкт-Петербург – 4 (16) января 1810, Москва), урождённая графиня Воронцова. Некоторое время считалась близкой подругой и сподвижницей будущей императрицы Екатерины II, называла себя наиболее активной участницей государственного переворота 1762 года, однако подтверждения этого факта нет. (Подробнее в прим. в конце книги).]. Екатерина взяла Павла на руки и вынесла на балкон для обозрения восторженной толпе. 4). “ Павла отправили обратно в Летний Дворец». 4). Больше никогда в окружении матери о Петре Третьем никто не говорил, опасаясь кары Государыни. «Павел не видел отца на смертном одре (на похороны его не допустили) и даже не присутствовал на заупокойных службах, которых в царских дворцах не проводилось». 4).

Ходасевич

отметил в своей незаконченной работе, что для окружающих было очевидным, что именно Павел Петрович должен был наследовать корону, что стало для него источником бесконечных страданий.

Ему предстояло разделить неизбежно трагическую судьбу всех маленьких претендентов. Спасти его могла только воля матери, которой вскоре представился случай пожертвовать своей властью благополучию сына. Но Екатеринане сделала этого. Она и сама предпочла взглянуть на него, как на претендента. 43).

Ребёнку не дано было понять, что отец, как и мать, видели в нём соперника во власти.